Интервью с Анной-Ксенией Галактионовой

Интервью с Анной-Ксенией Галактионовой, общественным деятелем, руководителем проектов в сфере событийного туризма и культурного развития сельских территорий, автором и ведущей тренингов по праздничной культуре и организации мероприятий.

От редакции:

Мы начинаем разговоры с теми, кто возрождают жизнь в русских селах и деревнях, возрождают русские традиции, самой своей жизнью свидетельствуют о том, что такое русская культура сегодня.

Анна-Ксения Галактионова переехала из Петербурга в деревню Засосье Ленинградской области, где жило более 7 поколений ее предков. Она возрождает традицию русских деревенских праздников, привлекает туристов на деревенские праздники и тем самым вдыхает жизнь в умирающую деревню.

Беседовала автор проекта, Анастасия Андреевская

Добрососедство как основа жизни

— Что для вас идеальная Деревня?

— Это очень просто: небольшое поселение, люди, объединенные едиными духовными ценностями. Люди, которые, понимают, что добрососедство — это одна из основ для выживания общины. Сегодня ты помог, завтра тебе помогли. Если вы понимаете, что добрососедство — это важно, вы будете друг друга принимать, уважать. В деревне нельзя выжить, если у тебя нет отношений с соседями. Раньше было такое слово, сейчас забытое — толока. Это как раз когда люди вместе собирались и помогали друг другу, потому что всем вместе это сделать быстрее и легче. Так и жили, понимая, что это их жизни, их семьи, их дома, предпринимая осознанные действия для поддержания правил и взаимоотношений между людьми

Ответственность за взаимоотношения 

Я понимаю, что нам сейчас со всеми благами цивилизации намного легче жить, но в плане отношения между людьми все не так однозначно. Я занимаюсь этнографией, изучаю период конца 19 — начала 20 века и реконструирую сельские праздники. Примечательно то, что жизнь была сложнее, без телефонов, мультиварок и проч., но на праздник приходили все. Это была обязанность — участие в общем действе. Не прийти можно было только, если ты находишься в глубоком трауре. Участие в жизни общины, отношения между людьми другими были. Плохое настроение не могло быть оправданием не принимать участия.

Выход из одиночества, наука жить вместе

— Можно ли сказать, что деревня – это история про выход из одиночества? Что в городе человек стал более одинок?

— Да, можно и так, человек – существо племенное, человеку нужен человек. Вместе все делать быстрее, веселее, а какие-то вещи и вообще в одиночестве не делаются.

— То есть одна из целей возрождения деревни – научение людей жить друг с другом? Ведь город отучил людей жить друг с другом (мы не знаем своих соседей в многоэтажных домах), а в деревне люди отчасти вынужденно живут рядом, и это могло бы стать пропагандируемой целью деревни: Люди, вы разучились жить вместе!

— Да, одиночество приводит к некой дисфункции человеческой. Человеку нужен человек! И в этом смысле в самом слове «Деревня» заключается ответ: деревня – это всегда люди

Праздники как способ сохранения духовного наследия

— А почему Вы сконцентрировались на праздниках в рамках своей жизни в деревне уже?

— Я этим занимаюсь профессионально и до того, как переселилась в деревню, это было продолжением развития профессиональной деятельности. Праздник очень важен! Сейчас есть миф, что праздник это только про веселье. На самом деле в празднике больше про передачу духовных ценностей, чем про веселье, это как раз способ сохранения духовного наследия, передачи опыта и знаний предыдущих поколений, воспитания.

О личностях

— Есть ли в Вашем окружении примеры, когда люди не просто живут в деревне, но заняты творчеством, созиданием?

— Я приведу два примера. Есть семья Кислиных из деревни Лох. Они были горожане, которые вначале приехали возродить старую мельницу, потом возродили старый дом, сейчас они там живут, развивают сельский туризм, за ними переехали жители из города, складывается целое сообщество. Они собираются околотками, формируют это сообщество вокруг деревни.

— Другой пример — Татьяна Поддубная, она живет в Волосовском районе Ленинградской области. Ее мама заслуженный фермер, более 40 лет работала в сельском хозяйстве поселка “Беседы”. А последние 17 лет специализируется на разведении африканских сомов. В какой-то момент из этой фермы стали делать туристический объект, и Татьяна часть времени оказалась занята в развитии фермы и туристического комплекса, а часть времени посвятила организации балов. Казалось бы — вымирающая деревня, алкоголизм, как принято сейчас описывать деревню — а она берет и возрождает балы. С 2021 года она делает праздники, “Веймарнские балы”, причем не только в своем районе, но и привозит эти балы в разные регионы, в разные усадьбы Ленинградской области.  В итоге вокруг нее сформировалось целое сообщество молодых людей, которые собираются на репетиции, заказывают костюмы, портнихи закупают ткани  — то есть целая жизнь стала складываться вокруг. И в ноябре 2024 года Татьяна вышла на небывалый уровень — в Николаевском Дворце в Петербурге она собрала первый фермерский бал. И участники делились, как радостно было после летнего трудового сезона нарядиться в красивые одежды, приехать в центр Петербурга, общаться, делиться новостями и танцевать.

Но вот для вас тоже деталь для понимания жизни деревни: когда я рассказала у нас, что есть такая Татьяна Поддубная, и она устраивает в том числе фортепианные батлы для детей и предложила сесть и поехать (час езды), все уперлось в то, что у родителей машин нет и ехать туда просто не на чем, так как общественный транспорт наши районы не соединяет.  

— Создается ощущение, что очень много бытовых трудностей в деревне… Но одновременно с этим Вы приводите пример неимоверного творческого потенциала… как это возможно?

— Конечно, очень важно, чтобы были хоть какие-то изначальные условия: автомобиль, чтобы поехать, деньги, чтобы оплатить бензин… С другой стороны, Россия славится талантами из глубинки, которые словно на пустом поле появляются и озаряют все вокруг…

О свободе// Больше воздуха

— В одном из Ваших интервью Вы сказали, что Вам было дано счастливое детство, которое когда-то для Вас сработало, и Вы надеетесь суметь дать своим детям такое счастливое детство, которое и для них когда-то сработает. А Ваши дети счастливы? Что дала им жизнь в деревне такого, чего не мог дать город?

— Ощущение семьи и того, что мы вместе. В городе больше разрозненности по разным комнатам, в беготне по разным местам. В городе мы все время перегружены городским шумом, к которому мы настолько привыкли, что мы его не замечаем, а на самом деле это все воздействует на наше тело. Перегружены информационным фоном. Мы вот сейчас были долго в городе, приехали позавчера, и сын Артур говорит: “Как хорошо быть дома! Какая тишина!” Вторую ночь я засыпаю и ощущаю физически эту тишину.

_________

Когда мы спросили детей Анны-Ксении о том, что такое для них Родина, они дали очень интересный и показательный ответ:

 РОДина это приРОДа+РОДные люди. В городе, соответственно, Родина не ощущается, потому что там нет природы.

___________________

Тут есть свобода…. Свобода — хорошее слово, многогранное… Здесь больше пространства. Здесь больше неба. Больше воздуха. Больше красок. Больше прозрачного воздуха. В городе всегда сжатое состояние, мы сдавлены стенами, сдавлены другими людьми Здесь душа может развернуться от леса до леса, от края до края.

— Вы говорите про свободу… Вот есть свобода  от и свобода для. В городе огромное количество информации, огромное количество внешней свободы, но всегда стоит вопрос свобода для чего?

— Да…

Здесь и сейчас и принцип замедления

— Знаете известный анекдот: мамочка, я школу окончила, ВУЗ с красным дипломом окончила, на хорошую работу поступила, а можно я пойду погуляю? Нас всех преследует так называемый синдром отложенной жизни. Сделаем это потом, не сейчас, вот после…Пандемия нас, конечно, встряхнула, что “потом” может не наступить.  

Когда ты замедляешься, ты в принципе начинаешь жить. Когда ты несешься в планах, в привычных шаблонных действиях, ты можешь не осознавать сам себя. А в деревне даже время течет по-другому, ты успеваешь намного больше.

В деревне мы возвращаемся здесь и сейчас: вот выпал снег, электричество отключилось, все планы откладываешь, печечку затопил, свечку зажег и вот здесь и сейчас находишься в этом моменте и деваться тебе из этого момента некуда. Здесь и сейчас солнышко выглянуло — побежали на лыжах кататься. Планировала я грядки полоть, дождь ливанул, мои планы отменились. В деревне ты больше вспоминаешь, что не ты царь природы, а природа вокруг тебя и ты вольно-невольно возвращаешься в “здесь и сейчас”.  И вот начинаешь видеть это небо, эти деревья, слышишь шелест листьев, запахи, это все входит в тебя, ты уже не можешь “развидеть это”. И начинается жизнь…

Прикосновение к архаичному

— Расскажите о ваших гостях, те, кто приезжают в деревню или на праздники — зачем они едут?

— Те, кто приезжают в деревню, ищут тишины, простоты, свободы, неба, какое-то неспешное течение времени. Многие хотят что-то поделать, с удовольствием готовы сидеть за столом и слушать истории, вместе есть. Вообще еда из печки — это какой-то очень важный момент. Вроде какая разница, где еда приготовлена? А вот почему-то еда из печки кажется абсолютно волшебной. На вкус, конечно, продукты отличаются (они томятся, а не варятся и не жарятся), но мне кажется, что здесь гораздо глубже, чем просто гурманство. Дело в эмоциональном ощущении: когда достаешь горшок из печки, уже вздох изумления, и дальше начинается какое-то волшебное, сакральное вкушение пищи. Это гораздо больше чем вкус продукта. Удивительные были слова одного моего гостя: я не рос в деревне, но ощущение, как будто я попал в детство. Через еду идет прикосновение к чему-то очень глубокому, архаичному. 

— И да, людям очень нравятся слушать истории: у нас есть небольшая книжечка с воспоминаниями двоюродного дедушки, он прожил большую жизнь и умер в этой деревне. У меня был такой опыт: приехали девушки, и мы сидели за столом, я прочла им буквально одну страницу — и мы все заплакали. Для меня самой это удивительно — как люди реагируют на чужую историю, но видимо через чужую человеческую историю человек соприкасается с самим собой, через историю моей семьи они открывают самих себя. Поэтому слезы…Как-то раз проезжали мимо моего дома две девушки, а я в этот момент вышла за калитку, и они остановились, сказали, что часто ездят мимо, им очень интересно, я их и позвала внутрь, чаем напоила, так они у меня несколько часов провели, хотя, кажется, я совсем чужая незнакомая тетка для них, но вот происходит какой-то удивительный контакт. Попадая в пространство старого дома, вкушая еду из печи, слушая истории людей, которые жили на этом месте много лет назад, гости испытывают переживания, связанные в итоге не со мной, а с их собственной историей, со своим родом. Они начинают вспоминать свое! То есть они пришли изначально посмотреть, как живет моя семья и как жила раньше. Но через вкус, через обстановку, через предметы — половичок, печка, старая кровать — у них включается своя родовая память и переживание своих корней! И в этом смысле пребывание в деревне оказывает глубочайшее воздействие на человека — приближение к своему роду, к какой-то древности, архаике, и главное — к самому себе.