Фарфор в русской усадьбе
Фарфор в русской усадьбе был одновременно частью повседневной жизни, праздничного стола и художественного мира хозяев. Им пользовались, его собирали, заказывали, сохраняли в семье. Тарелки, чашки и блюда существовали рядом с серебром, стеклом, текстилем, живописью и другими вещами, из которых постепенно складывался узнаваемый уклад усадебной жизни.
Сохранившиеся усадебные собрания дают этому прямое подтверждение. В Архангельском князя Н. Б. Юсупова действовала художественная мастерская по росписи фарфора; здесь создавались сервизы, чашки, декоративные тарелки и другие предметы для усадебной жизни и подарков (материалы Русского музея о фарфоровом заведении князя Н. Б. Юсупова; коллекция керамики музея-усадьбы «Архангельское»). В усадьбе Ершово фарфор входил в состав имущества владельцев наряду с картинами и архивом: в 1919 году эти вещи были вывезены в Музейный фонд (Культура.РФ: усадьба Ершово).
Поэтому фарфор дворянской усадьбы интересен не только как произведение декоративно-прикладного искусства. В нем отражались вкус владельцев, характер приема гостей, отношение к семейной традиции и сама привычка воспринимать окружающее пространство как то, что человек способен создавать осмысленно.
Историк искусства и архитектуры Мария Владимировна Нащокина называет это усадебное отношение к жизни «жизнетворчеством»:
«Это было представление о своей жизни и своем пространстве как о предмете искусства, который можно и нужно творить самостоятельно.»
Источник: «Усадьба как место “жизнетворчества”». Интервью с Марией Владимировной Нащокиной. Слова Марии Владимировны Нащокиной.
Сегодня для такого жизнетворчества не нужна усадьба. Масштаб пространства меняется, принцип остается: дом становится своим не благодаря площади, а благодаря тому, как человек его создает и какие вещи выбирает для жизни рядом с собой.
Фарфор естественно входил в такой мир. Он мог быть утилитарным предметом, частью коллекции и одновременно художественным акцентом праздничной сервировки. Именно эта способность жить сразу в нескольких качествах делает его особенно важным для понимания предметной культуры русской усадьбы.
Фарфор как часть усадебного «жизнетворчества»
Русская усадьба создавалась не только архитектором. Ее облик и уклад формировали сами владельцы: занимались садом и хозяйством, собирали библиотеки и картины, музицировали, устраивали домашние спектакли, принимали гостей и пополняли семейные коллекции.
Нащокина продолжает эту мысль уже совершенно конкретно:
«Объектом этого творчества становилась сама усадьба. Владельцы сами проектировали и перестраивали дома, разбивали сады, выписывали растения, создавали коллекции живописи и фарфора.»
Упоминание фарфора здесь неслучайно. Фарфоровые вещи принадлежали одновременно бытовой и художественной культуре. Их можно было поставить на стол, но можно было и собирать как произведения искусства. Они становились частью семейного имущества, переживали хозяев и иногда переходили к следующим поколениям.
При этом говорить о едином «усадебном фарфоре» было бы неправильно. Усадьбы различались масштабом, достатком и вкусами владельцев. В одном доме существовали большие заказные сервизы, в другом — сравнительно небольшое собрание любимых вещей. Императорский и европейский фарфор мог соседствовать с изделиями частных русских производств, а приобретенные предметы — с семейными.
Общим оставалось другое: вещь существовала в связи с жизнью дома.
Ручная роспись особенно подчеркивает индивидуальную работу художника: небольшие различия между предметами становятся естественной частью их художественного характера.
Фарфор дворянской усадьбы и память поколений
Особое значение усадебных вещей связано с преемственностью. Родовая усадьба позволяла нескольким поколениям жить среди предметов, которыми пользовались их родители и предки. Вещь приобретала ценность не только из-за имени фабрики или качества исполнения: к ней постепенно присоединялась семейная история.
Князь Сергей Александрович Щербатов вспоминал о своей подмосковной усадьбе Наре:
«У каждого человека есть святое право любить свою собственность, любить тот маленький кусочек на земном шаре, где осела его семья, где жили его деды, где он родился (в Наре я родился, и в моей комнате сохранялось кольцо на потолке, к которому привешена была моя люлька). (…) При жизни отца в этом родовом имении, перешедшем ко мне в силу преемственности, все шло “по старинке”. Родители в нем отдыхали летом, не желая и думать о каких-либо существенных переменах, переделках, перестройках. Все стояло на местах…»
Источник: «Усадьба как образ России». Слова князя С. А. Щербатова.
«Все стояло на местах» — важное наблюдение для понимания усадебного мира. Сохранялось не только само имение, но и окружавшие человека вещи. На их фоне проходили семейные обеды, праздники, детство и встречи гостей.
Фарфор особенно хорошо способен накапливать такую память. Качественная тарелка или чашка может использоваться десятилетиями. Рисунок остается прежним, тогда как люди за столом меняются. Именно поэтому старая посуда так часто оказывается среди вещей, которые семья не хочет выбрасывать даже после утраты полного сервиза.
В этом смысле современный предмет тоже потенциально может стать наследуемым. Семейная реликвия редко возникает в момент покупки — ею становятся после многих лет жизни вместе.
Современный фарфор может войти в уже существующее собрание семейных вещей: сочетаться со старым серебром, прозрачным стеклом или белой посудой, не требуя полной замены сервировки.
Усадебная сервировка: стол как место гостеприимства
Усадебная сервировка была связана не только с красивой посудой, но и с одной из центральных сторон усадебной жизни — гостеприимством.
Усадьба существовала как открытое пространство общения. Здесь гостили родственники и соседи, приезжали художники, музыканты и литераторы, устраивались семейные праздники и большие приемы. Поэтому столовая посуда была не отвлеченным украшением дома, а постоянно востребованной частью жизни.
Хранительница усадьбы Марьино Галина Георгиевна Степанова, отвечая на вопрос о главных чертах дворянского быта, выделяет именно это:
«Первое — это, безусловно, гостеприимство. Усадьба была открытым домом. Второе — художественная, творческая жизнь. В дворянских гнездах собирались музыканты, художники, поэты. Эта атмосфера была их неотъемлемой частью. И третье — история. Живая связь с прошлым.»
Источник: «Усадьба: восстанавливаем потерянные связи». Интервью с Галиной Георгиевной Степановой. Слова Галины Георгиевны Степановой.
Эти три черты — гостеприимство, творчество и история — хорошо объясняют и место фарфора в усадьбе. Посудой пользовались во время приема гостей; ее художественное оформление становилось частью эстетики стола; семейные предметы сохраняли связь с прошлым.
Усадебный стол объединял предметы разных материалов: фарфор соседствовал с серебряными приборами и предметами подачи, стеклом, хрусталем и столовым бельем. Для современного дома этот принцип дает большую свободу: цельная сервировка не требует повторения одного орнамента или приобретения полностью совпадающего набора.
Несколько выразительных фарфоровых предметов могут задать тему всей сервировке. Белый фарфор, серебро, хрусталь и лен позволяют поддержать ее, не повторяя один орнамент на каждом предмете.
Парадный и повседневный фарфор
Не весь фарфор дворянской усадьбы предназначался для одинаковых случаев. Характер стола менялся в зависимости от события, числа гостей и времени года.
Были вещи для повседневного использования и более нарядная посуда для приема гостей. Особые предметы могли появляться на столе в праздники. Такая смена вещей была частью ритма дома: сервировка реагировала на событие, а не существовала как неизменная декоративная композиция.
Этот принцип интересен и сегодня. Он позволяет не пытаться подобрать единственный комплект «на все случаи жизни». Несколько авторских тарелок можно использовать для праздничной подачи, а в обычные дни сочетать их с нейтральной посудой. Льняные салфетки с вышивкой способны сделать стол более торжественным; в другой ситуации их заменят простые или одноразовые сервировочные салфетки.
Фарфор при таком подходе не отправляется в шкаф «до особого случая», но и не теряет способности обозначить этот особый случай.
Для усадебной по настроению сервировки
Лен позволяет добавить к фарфору еще один традиционный материал и сделать сервировку более собранной без излишней парадности.
Текстиль создает фон для фарфора и помогает объединить разные предметы на одном столе — расписные тарелки, белую посуду, стекло и металл.
Фарфор купеческого дома: другая среда, близкое отношение к вещам
Во второй половине XIX — начале XX века усадебная культура все заметнее выходила за пределы традиционной дворянской среды. Богатые купцы и промышленники приобретали старые имения, создавали новые загородные дома, собирали произведения искусства и формировали собственную предметную среду.
Поэтому фарфор купеческого дома нельзя рассматривать как совершенно отдельный мир. Купеческая культура обладала собственными обычаями и ритмом жизни, но отношение к хорошо устроенному столу, праздничной посуде и вещи, рассчитанной на долгую жизнь, было столь же значимым.
Очень живое свидетельство такого предметного мира оставил Иван Шмелев в «Лете Господнем», построенном на памяти о московском купеческом доме его детства. Перед Пасхой меняется весь дом, и герой замечает:
«Нравится мне ходить в тишине по комнатам и смотреть, и слушать, — другое все! — такое необыкновенное, святое».
Источник: статья «Дом, который есть и пребудет». Цитата из «Лета Господня» И. С. Шмелева.
В воспоминании Шмелева меняется не отдельный декоративный предмет, а весь характер повседневности: цвета, еда, ткани, посуда, праздничные вещи. В той же сцене мальчик рассматривает подаренное отцом фарфоровое пасхальное яичко. Фарфор оказывается включен в жизнь дома и календарь семьи, а не существует как автономная коллекционная ценность.
Именно это роднит дворянский и купеческий предметный мир: вещи получают значение через то, как ими живут.
Коллекционирование фарфора в усадьбе
Фарфор мог выходить далеко за пределы столовой. Собирательство было частью культурной жизни образованного русского общества, а коллекции нередко становились продолжением интересов владельца.
Нащокина специально ставит рядом «коллекции живописи и фарфора». Само соседство этих собраний показывает, что художественно значимый фарфор воспринимался не только как утилитарная посуда, но и как предмет коллекционирования. Это подтверждают и сохранившиеся усадебные коллекции: в Останкине одна из старейших московских коллекций дальневосточного фарфора, принадлежавшая князю А. М. Черкасскому, позднее пополнялась предметами из собрания графа П. Б. Шереметева (Artefact / Культура.РФ: предмет из собрания Останкина). Показательна и послереволюционная судьба усадебного имущества. В 1919 году из Ершова в Музейный фонд и хранилище частных архивов были вывезены картины, фарфор и архив владельцев. Из Введенского старинный фарфор был передан в Музейный фонд, а из Северского фарфор — в бывшее Строгановское училище, тогда как картины поступили в Музейный фонд. Повторяемость таких документированных случаев показывает, что передача усадебного фарфора в музейные фонды и профильные художественные учреждения в первые послереволюционные годы была не единичным явлением.
Коллекционировать можно было продукцию определенной мануфактуры, изделия конкретной эпохи, памятные вещи или просто предметы, отвечавшие вкусу владельца. И здесь снова важна личность хозяина: собрание рассказывало о нем не меньше, чем библиотека или картины.
Современному человеку этот принцип дает гораздо больше свободы, чем попытка воспроизвести исторический сервиз. Можно собирать небольшое количество вещей, но знать происхождение каждого рисунка и понимать, почему этот предмет хочется сохранить.
Как обратиться к усадебной традиции сегодня
Чтобы почувствовать связь с усадебной предметной культурой, необязательно создавать историческую декорацию. Тем более что подробное устройство и интерьер усадьбы — самостоятельная тема.
Обращение к усадебной традиции вовсе не предполагает попытки перенести усадебный быт в современную квартиру. Ценность этой традиции — не в размерах дома, количестве комнат или старинной мебели, а в самом отношении к пространству и вещам. Осмысленно выбранная тарелка, книга, семейная фотография, текстиль или предмет, связанный с историей культуры, могут придать характер и небольшой городской квартире. Усадьба здесь важна не как недостижимый образ жизни, а как исторический опыт того, как человек способен творить свое пространство и наполнять его личным и культурным смыслом.
Гораздо интереснее перенести в современную жизнь сам принцип усадебного отношения к вещам: выбирать осмысленно, сочетать искусство и повседневность, не бояться предметов разных материалов и поколений, пользоваться красивыми вещами и одновременно сохранять то, что имеет историю.
Современный фарфор, созданный на основе русского художественного наследия, хорошо работает именно в таком контексте.
«Яхонты гуслицких книг»
Орнаменты коллекции обращаются к гуслицкой книжной традиции. Исторический художественный источник становится частью современного стола — не копией музейного предмета, а новым способом продолжить культурную память.
«Багряное золото»
«Багряное золото» построено на необычном синтезе художественных языков: в орнаментальной композиции соединяются мотивы поморской рукописной традиции, флорентийской орнаментики и русского узорочья. Это не буквальное цитирование исторических образцов, а их авторское переосмысление и соединение в новом декоративном языке. Благодаря этому коллекция может становиться выразительным акцентом сервировки и сочетаться с нейтральной посудой, стеклом, серебром и текстилем, не требуя полного совпадающего комплекта.
«Златоцвет»
Ручная роспись особенно подчеркивает индивидуальную работу художника: естественные небольшие различия между предметами становятся частью художественного характера коллекции. Такой фарфор может использоваться за столом и одновременно восприниматься как самостоятельное произведение декоративно-прикладного искусства.
Фарфор как часть живой усадебной традиции
Фарфор в усадьбе был ценен не потому, что обязательно представлял собой дорогой и безупречно полный сервиз. Его значение определялось местом в жизни дома.
Им пользовались и любовались, его собирали и наследовали, он появлялся на повседневном и праздничном столе. В фарфоре соединялись художественный вкус владельцев, культура гостеприимства и семейная память.
Именно поэтому обращение к фарфору дворянской усадьбы сегодня интересно не как попытка воспроизвести ушедший быт. Гораздо важнее вернуть отношение к вещи как к чему-то большему, чем расходный предмет или модный декор: пользоваться ею, знать ее историю, включать в собственную жизнь и, возможно, однажды передать дальше.
Читайте также
Почему русская усадьба стала особым культурным явлением, как соединяла семейную жизнь, хозяйство, природу, творчество и служение — подробнее в отдельной статье «Русская усадьба».