«Мы не умрем в пустыне снежной…»: «романтическая повесть» Н. А. Солодовникова «Побег». Опыт выживания.
Первая строка этого заглавия – из стихотворения («Промчались сани, билась полость…») ныне известного духовного поэта Александра Александровича Солодовникова. Он много лет провел в ссылке, лагере. Стихотворение, к которому мы обратились, достаточно известно: оно о холоде снежной пустыни, наверное, лагерной, и о человеке, замерзающем, но не замерзшим в ней: его согревает молитва, память о том, что «в церкви нежный голос поет рождественский канон». О духовном опыте сохранения себя в, казалось бы, невозможных условиях жизни — вся поэзия А. А. Солодовникова, весь его жизненный путь. Но мне хотелось бы рассказать здесь о почти никому не известном его брате Николае Александровиче Солодовникове, о его опыте преодоления «снежной пустыни». Почему именно о нем? Ведь поэзия его брата чудесна, она, действительно, преодоление смерти в мире физических смертей.
Это, может быть, связано с тем, что имя Николая Солодовникова не известно, а о нем следовало бы рассказать…
Как-то моя подруга, лично знавшая Александра Александровича Солодовникова, показала мне рукописную книгу Николая Александровича Солодовникова, подаренную ей его братом Александром Александровичем. Книга эта была названа автором «Побег. Романтическая повесть». Написана она была в условиях, далеких от романтических, в ссылке в Тюмени, в 1935 году. Больной и одинокий, вдали от близких и дома, в скудости жизни Николай Солодовников всё-таки обращается к другим сюжетам.
О чем его книга? Здесь изображена жизнь провинциального города примерно втор. пол. 19-го века, без идеализации описан его быт, порой низкий, полный склок, расчета, злобы. Но есть здесь и то, что выше человеческой греховности — звон колоколов, Рождественское, Пасхальное богослужения… Главное в этой повести сосредоточено в развитии двух любовных сюжетных линий. Автор показывает, как в мире нелюбви возникает любовь. Одна любовная история кончается трагически — смертью молодых людей на земле, но они совершают из этих времени и места свой «побег» на небо, там, где они будут неразлучны. Ещё один «побег» связан с историей другой молодой пары. Из богатого знатного дома к нищему молодому человеку уходит генеральская дочь — в мир бедности, лишений, тревог. Оба этих побега преодолевают мир, не дающий любить. (Здесь напрашивается аналогия с миром, в котором оказался сам автор и его опытом преодоления мира). Оба этих побега завершаются соединением любящих — одних в Доме Небесном, других — в создаваемом ими доме земном.
Третий «побег» связан с самим автором. Из ссылки 1935 года, из Тюмени, из бесправия, унижения, бездомья автор бежит в другой мир. Как это? Ссыльный? Бесправный? Он пишет свою «романтическую» повесть о победившей любви. И создает не только текст, а, полностью, как бы завершая его, оформляет написанное в рукописную книгу.
Николай Солодовников сам иллюстрирует свой текст акварелью, цветными карандашами, тушью — теми материалами, которые были доступны ему в ссылке. В традициях древнерусской книжности исполнены заглавные буквы. Каждая из них имеет свой орнамент, свой рисунок, как это было свойственно древнерусской книжной традиции. Уникально здесь обращение автора, живущего в 1930-е гг., к древнерусской традиции. Она проявляется не только в шрифте, но и в самой потребности художественное слово оформить в книгу. Именно этой единицей мыслили наши предки: отсюда, в частности, и название этого явления культуры, данное Д. С. Лихачевым, — «древнерусская книжность».
Знаменательно, что эта рукописная книга открывается следующей иллюстрацией: уютная комната 19-го века, а на её фоне то, что выводит человека на простор неба и Вечности. За окном — церковь и льющийся оттуда золотой цвет, свет, окрасивший земной мир — кресло, столик, пол. Так, иллюстрация передает главную метафизическую тему художественного текста: преодоление земного несовершенного мира, выход, «побег» из пространства Дома в мир Бога, который оказывается рядом, за окном…
Комната с окном на церковь – символическая картина. Она является своего рода духовным пейзажем российской семьи, Дома, в частности, и семьи Солодовниковых.
Ну и что? Написал «романтическую повесть» про далекий нам 19-й век. Умер больной, одинокий, без Дома. Но для меня в этой истории видится другое.
Человек сумел сохранить в себе от Творца данный ему дар созидания, творчества. (Мы сейчас не говорим о том, талантлива или не талантлива книга «Побег»). Главное здесь не в этом, главное в том, что она создана. А создать можно любя.
И эта дошедшая до нас книга – не об ужасе одиночества, не о потерянном счастье, не о переживаемой боли. Она — о победившей любви, о таком Доме, который надо сохранить: на фоне Креста, Неба, перед Богом.
В «Коньке-Горбунке» П. Ершова, в самом начале (а начало помогал писать Пушкин) есть такие строки: «Против неба, на земле // Жил старик в одном селе». Вот так перед Лицом Божиим строились Дома. И в таких Домах (а дом в его многозначной семантике означает и душу человека, что восходит к отечественной духовной традиции и отражено словаре древнерусского языка), в таких храмах души в холодном, снежном ветре эпохи тепло, может быть, чуть теплится, но не гаснет. И когда среди зла человек пишет о побеждающей любви, он и сам побеждает и не умирает в «пустыне снежной».
Промчались сани… Билась полость…
А я стою, вникая в звон.
Я знаю: в церкви нежный голос
Поёт рождественский канон.
Вся наша жизнь шумит и мчится,
Так далеко душе до звёзд.
А та — моя, не шевелится,
Лишь, наклонясь, положит крест.
Пусть это сон… Проста причёска,
Чуть-чуть печален очерк губ,
И запах ладана и воска
Невыразимо сердцу люб.
Мы не умрём в пустыне снежной,
Он греет нас, собой одев,
Любимый с детства, нежный, нежный,
Живой рождественский напев.
Не умерли, потому что в «пустыне снежной» сохранили память о тепле, свете, церковной рождественской службе… Не только сохранили, но и записали, воссоздали этот греющий мир, и в этом акте создания еще и еще раз сами ощутили его тепло, Свет. Сохранили свой храм души.
А нам что? Есть что вспомнить, чтобы согреться? Даже если вдруг окажется, что мы не находим этого в себе, наверное, пока еще найти можно…
