Фарфор в русском доме
В русском доме фарфор существовал не только как посуда. Он принадлежал одновременно повседневному быту и декоративно-прикладному искусству: из фарфора создавали предметы для стола, парадные сервизы, вазы и произведения, рассчитанные на созерцание и коллекционирование. Такой взгляд подтверждает и музейная классификация: Русский музей включает фарфор в собрание декоративно-прикладного искусства наряду со стеклом, фаянсом, металлом, текстилем и мебелью. Источник: Русский музей — «Декоративно-прикладное искусство». Постоянная экспозиция Русского музея «Декоративно-прикладное искусство в России. ХХ век» также объединяет произведения из фарфора со стеклом, майоликой, мебелью и текстилем. Чашки и тарелки использовали за столом, красивые блюда и вазы оставляли на виду, отдельные предметы собирали, сохраняли и передавали следующим поколениям. Рядом с фарфором жили книги и живопись, серебро и стекло, вышивка и семейные фотографии — вещи разного времени и происхождения, из которых постепенно складывался характер дома.
В этом качестве фарфор особенно интересен и сегодня. Ему необязательно отводить отдельную витрину или собирать полный комплект: одна выразительная тарелка может появиться на стене или комоде, несколько любимых предметов — в буфете, фарфоровая пара — на небольшом столике. Важно не количество вещей, а то, почему именно они появились в доме и какую историю способны рассказать.
Так фарфор в интерьере перестает быть просто украшением. Предмет, созданный на основе русского искусства и культуры, способен связать современный дом с художественным наследием прошлого, а со временем приобрести уже другую историю — историю семьи, в которой им пользовались.
Фарфор как часть образа русского дома
Дом редко приобретает свой характер сразу. Он складывается постепенно — из привычек хозяев, семейных вещей, книг, картин, предметов, найденных в путешествиях или полученных в наследство. Фарфор естественно становится частью этого мира именно потому, что находится на границе между искусством и повседневностью.
Эта мысль особенно точно звучит в разговоре с историком искусства и архитектуры Марией Владимировной Нащёкиной. Рассуждая об усадебном «жизнетворчестве», она говорит:
«Это было представление о своей жизни и своем пространстве как о предмете искусства, который можно и нужно творить самостоятельно.»
Источник: «Усадьба как место “жизнетворчества”». Интервью с Марией Владимировной Нащёкиной. Слова Марии Владимировны Нащёкиной.
В этом понимании особенно важно слово «творить». Жилое пространство не обязательно оформлять однажды по готовой схеме. Оно может изменяться вместе с семьей: в нем появляются новые вещи, остаются любимые старые, возникают неожиданные сочетания.
Современный русский дом может следовать тому же принципу, не пытаясь воспроизвести историческую обстановку. Фарфоровая тарелка с орнаментом, восходящим к русскому художественному наследию, способна соседствовать с современной мебелью, старым семейным серебром или лаконичным стеклом. Связующим становится не эпоха изготовления, а осмысленность выбора.
Орнамент коллекции обращается к художественному миру гуслицких рукописей. Исторический источник возвращается в современный дом уже в форме вещи, которой можно пользоваться каждый день.
Фарфор в интерьере: вещь должна что-то рассказывать
Само присутствие дорогого или красивого фарфора еще не делает интерьер содержательным. Гораздо интереснее предмет, происхождение которого хочется узнать: почему на нем появился именно этот рисунок, откуда пришел орнамент, с каким местом или художественной традицией он связан.
Поэтому работа проекта «В поисках утраченного ковчега» над коллекциями начинается с исследования. Источником становится не условный «русский узор», а конкретный пласт культуры — художественная традиция, исторический памятник, орнамент или произведение искусства. Исследованный материал переосмысливается для современного предмета, возвращаясь из музея, книги или архива в повседневную жизнь.
Это один из основных принципов предметной идентичности дизайн-бюро «В поисках утраченного ковчега». Источник не копируется механически: его художественный язык переосмысливается с учётом формы, материала, функции предмета и той среды, в которой ему предстоит существовать.
Именно здесь проходит граница между случайным декоративным приёмом и предметом, художественный язык которого имеет источник и содержание. Такой предмет способен не только организовать пространство, но и стать поводом для разговора, заинтересовать происхождением рисунка, напомнить об истории и со временем обрасти собственными семейными ассоциациями.
Очень точно эту способность окружающих предметов пробуждать личную память описывает Анна-Ксения Галактионова:
«Попадая в пространство старого дома, вкушая еду из печи, слушая истории людей, которые жили на этом месте много лет назад, гости испытывают переживания, связанные в итоге не со мной, а с их собственной историей, со своим родом. Они начинают вспоминать свое! То есть они пришли изначально посмотреть, как живет моя семья и как жила раньше. Но через вкус, через обстановку, через предметы — половичок, печка, старая кровать — у них включается своя родовая память и переживание своих корней!»
Источник: «Здесь и сейчас начинается жизнь». Интервью с Анной-Ксенией Галактионовой. Слова Анны-Ксении Галактионовой.
Фарфор способен работать подобным образом. Увиденный на тарелке рисунок сначала привлекает красотой, затем приводит к его историческому источнику, а прожив в доме много лет, начинает напоминать уже о собственных событиях — семейных обедах, праздниках, людях, которые сидели за этим столом.
Фарфор в гостиной
Фарфор в гостиной особенно интересно размещать там, где предмет можно рассмотреть. Это может быть одна декоративная тарелка, небольшая группа вещей на консоли, фарфор на открытой полке среди книг или предмет рядом с графикой и семейными фотографиями.
Необязательно превращать гостиную в коллекционную витрину. Иногда один значимый предмет говорит о доме больше, чем множество декоративных вещей без понятной связи друг с другом.
Хорошо, когда фарфор вступает в разговор с окружением. Цвет орнамента может повториться в текстиле или живописи, золотая деталь — отозваться в металле, а сюжет или происхождение рисунка — продолжить тему книги или картины, находящейся рядом.
При этом фарфор не должен терять связь со своим назначением. Тарелка, которая сегодня стоит на подставке среди книг, завтра может оказаться на столе. Именно эта двойственность — произведение декоративного искусства и одновременно живая вещь — отличает фарфор от многих других интерьерных объектов.
Ручная роспись делает особенно заметной работу художника. Такой предмет интересно рассматривать вблизи, а затем возвращать на стол и использовать по назначению.
Фарфор в столовой
В столовой фарфор находится в своей естественной среде. Здесь он не просто украшает пространство, а участвует в жизни дома — в семейных обедах, праздниках, встречах с друзьями.
При этом фарфор в столовой вовсе не обязан представлять собой полный комплект одной коллекции. Выразительные авторские тарелки можно сочетать с простым белым фарфором, серебряными или посеребренными предметами, хрусталем, стеклом и льняным текстилем.
Такой подход позволяет сохранить цельность стола, не превращая его в полностью совпадающий комплект, и оставить место вещам с собственной биографией: старому блюду, семейным приборам, подаренному бокалу, салфеткам с вышивкой. Новые предметы не отменяют историю дома, а продолжают её.
Особенно важно, что используемые вещи постепенно приобретают значение, которое невозможно заложить в них при производстве. Фарфоровая тарелка становится семейной не в момент покупки, а после десятков обедов и праздников, когда с ней начинают связываться люди и события.
Авторский фарфор может задать характер стола, тогда как белая посуда, серебро, стекло и текстиль поддерживают его, не превращая сервировку в полностью совпадающий комплект.
Фарфор в буфете: хранить, но не прятать
Фарфор в буфете занимает особое положение. Он хранится между использованиями, но при этом остается частью комнаты и продолжает рассказывать о хозяевах дома.
В одном буфете могут соседствовать совершенно разные вещи: современная авторская тарелка, чашка из старого семейного сервиза, хрусталь, блюдо, привезенное из путешествия. Такая неоднородность не является недостатком, если у каждой вещи есть причина находиться именно здесь.
Предметы, которыми регулярно пользуются, лучше располагать так, чтобы их было удобно доставать. Несколько наиболее выразительных тарелок можно поставить вертикально — орнамент останется видимым и между сервировками. Буфет в таком случае перестает быть складом посуды и одновременно не превращается в музейную витрину.
Вещи остаются частью повседневной жизни, но сама привычка их сохранять создает связь между поколениями. Об этой связи Александр Сергеевич Пушкин писал:
«Два чувства дивно близки нам —
В них обретает сердце пищу —
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
………………………………
Ведь в них заложено от века
По воле Бога Самого
Самостоянье человека
Залог величия его.»Источник: статья «Дом Пушкина: быт и бытие». Слова Александра Сергеевича Пушкина, «Два чувства дивно близки нам…».
«Родное пепелище» — это не собрание дорогих вещей. Это память о месте и людях, с которыми оно связано. Предметы способны становиться ее материальными носителями: именно поэтому старую чашку или тарелку иногда невозможно заменить новой, даже более совершенной.
Новый фарфор со временем может приобрести такое же качество. Сначала человек знает историю орнамента, нанесенного на предмет. Через годы к ней добавляется уже история самой семьи.
В буфете орнамент остается открытым взгляду и позволяет рассмотреть детали гуслицкого рисунка даже тогда, когда тарелки не используются в сервировке.
Русский фарфор в современном доме
Современному дому не требуется историческая стилизация, чтобы в нем естественно существовали вещи, связанные с русской культурой. Напротив, буквальное воспроизведение прошлого может сделать пространство искусственным.
Связь с традицией может быть значительно тоньше. Несколько предметов русского фарфора способны жить рядом с современной мебелью, лаконичным текстилем, семейными фотографиями и произведениями искусства других эпох.
Главное — понимать, почему вещь выбрана. Если за рисунком стоит конкретная история, если орнамент вызывает интерес к своему источнику, если предметом хочется пользоваться и однажды рассказать о нем детям, он уже выполняет гораздо большую роль, чем обычный интерьерный аксессуар.
Именно поэтому фарфор в русском доме может существовать одновременно в нескольких качествах: быть посудой, произведением декоративного искусства, напоминанием о родной культуре и вещью, постепенно приобретающей семейную историю.
«Яхонты гуслицких книг»
Коллекция обращается к гуслицкой книжной традиции. Орнаменты старинных рукописей получают новую жизнь на современном фарфоре, поэтому предмет способен стать отправной точкой для знакомства с малоизвестным пластом русского искусства.
«Багряное золото»
Выразительный рисунок позволяет использовать фарфор как заметный акцент в столовой или гостиной. Коллекцию можно сочетать с белым фарфором, стеклом, серебром и семейными предметами, не стремясь собрать полностью совпадающий набор.
«Златоцвет»
Коллекция создается с использованием ручной росписи. Видимое присутствие руки художника делает каждый предмет особенно выразительным — и за столом, и тогда, когда фарфор остается на виду в интерьере.
Дом, в котором вещи остаются
Фарфор хорошо показывает, как повседневный предмет способен постепенно стать частью образа дома. Сначала нас привлекает форма или рисунок, затем открывается история его художественного источника, а позднее поверх нее начинает складываться собственная история семьи.
Именно поэтому осмысленный выбор вещей важнее их количества. Необязательно собирать интерьер из предметов одной эпохи или одного производителя. Гораздо важнее, чтобы вещи не были случайными — чтобы ими хотелось пользоваться, о них хотелось рассказывать и их хотелось сохранить.
Тогда фарфор перестает быть просто красивой посудой или декоративным элементом. Он становится одной из тех вещей, через которые дом сохраняет память и передает ее дальше.
Читайте также
Как были устроены жилые пространства XIX столетия, какие предметы их наполняли и как менялись представления о красоте исторического интерьера — отдельная тема, которую мы раскрываем в статье «Русский интерьер XIX века».