Служение женщины

Не секрет, что современное российское общество находится в состоянии поиска ценностей и приоритетов. Это касается многочисленных сфер: осознание исторической и культурной миссии общества и государства, понимание роли частного человека в окружающей действительности, смысл человеческого существования, нравственные векторы. И в этом смысле одну из ключевых ролей играет понимание человеком значения таких понятий как «род», «поколение», «семья», «отцы и дети». В этом ключе остро встает вопрос о той роли, который каждый из нас выполняет в различных жизненных сферах: на службе, среди родных и друзей, и что крайне важно, в семье. 

Очевидно, что личность, формирующаяся в отрыве от этих понятий, забывающая о той глубинной духовной связи, которая делает род родом, а семью – семьей, в отличие от людей, случайно встретившихся, проживающих под одной крышей и ведущих общее хозяйство, рано или поздно окажется в ситуации глубокого духовного кризиса. Отсутствие у человека стремления узнать свое прошлое, выстроить связь с родом, семьей, традицией, лишает его будущего, делает иллюзорными его надежды на обретения жизненной гармонии в грядущем. Мысль о том, что человек, не имеющий прошлого, лишается будущего, достаточно четко прослеживается в бессмертном произведении А.С. Пушкина «Медный всадник», главный герой которого Евгений: 

Живет в Коломне; где-то служит,
Дичится знатных и не тужит 

Ни о почиющей родне,
Ни о забытой старине.

Имя персонажа переводится с греческого языка как «благородный», то есть в нем самом уже обозначается отсылка к роду, семье, преемственности поколений. Однако добровольно-осознанное или вызванное иными причинами отсечение себя от рода и родовой  памяти приводят к тому, что надежды на создание собственной семьи Евгения разрушаются под натиском стихии: наводнение, в результате которого погибает невеста героя, делает невозможным продолжение его рода, приводит героя к сумасшествию и преждевременной смерти.

Еще один важный момент, о котором следует сказать, связан с представлениями современного общества о роли мужчины и женщины в современных семьях. Важно понять, в чем современное поколение видит значение каждого члена семьи, не происходит ли смешение ролей, не идет ли речь о полной взаимозаменяемости мужчины и женщины в пространстве социальных и семейных отношений? И насколько возможна эта смена ролей?

Особенно уязвимой, на наш взгляд, в современном обществе выглядит роль женщины. Очевидно, что установка на объединение мужских  и женских ролей в обществе продиктована рядом социальных явлений: неполные семьи, большое количество разводов, ранняя мужская смертность, — все это вынуждает современную женщину совмещать разные социальные роли. Одна одновременно и мать, и педагог, и наставник, и активный участник трудового коллектива, вынужденная порой строить карьеру не только по причине тщеславия или какой-то нелепой «конкуренции» с мужчинами, но и с целью борьбы за выживание, в том числе и для большей социальной благоустроенности своего ребенка. 

Современная ситуация, как представляется, поощряет карьерные установки женщины. Все чаще на экранах телевизора и в сети Интернет появляются образы красивых, ухоженных современных леди, руководящих работников офисов, топ-менеджеров. Женщина-депутат, женщина-министр, женщина-глава крупной компании, — все это уже вошло в нашу жизнь. Противиться этому, критиковать, призывать вернуться к прошлому, которые многие из нас склонные идеализировать, бесполезно. Гораздо важнее подумать, а как можно помочь современной женщине, живущей в условиях нового времени, не потерять себя, оставаться женщиной в самом высоком смысле этого слова, не утратить ту великую миссию, которая была возложена на нее Творцом? 

И здесь может помочь русская классическая литература.    

Важно отметить, что размышления о значении семьи, рода, духовной ответственности поколений друг перед другом, отношение к национальным и культурным традициям, нашли отражение как в русской классической, так и в современной литературе.  И для того, чтобы донести эти важные мысли до современного поколения детей и подростков, школьных уроков литературы часто бывает недостаточно. Вероятно, существенную  роль играет в данном случае семейное воспитание, и как его немаловажная часть, традиция семейного чтения. Однако же чтение и размышление над книгами могут осуществляться в разных ситуациях, в любом возрасте, не только в кругу семьи, но и самостоятельно. Добрыми помощниками здесь могут стать критические и литературоведческие разборы, просветительские статьи и видео-лекции, направленные на оказание помощи читателю в понимании глубинных смыслов художественных произведений. 

Обращаясь к книге, важно помнить, что литература, особенно прошлых веков, это не «музей древности», с экспонатами которого можно познакомиться и забыть, вернувшись в повседневность. Важной особенностью русской классической литературы является то, что она ставит человека в состояние выбора, испытывает его нравственный и духовный потенциал. И это выбор совершается вне времени и вне пространства, а сам автор обращается не только и не столько к своему поколению, сколько к читателям любой эпохи. 

Так, если читать пушкинского «Евгения Онегина» поверхностно, то можно в нем увидеть лишь иллюстрацию к жизни отечественной аристократии 19 века. Посещение балов, театров, борьба за место в светском обществе, мода на французский язык, своеобразный стиль в одежде… Все это может быстро утомить современного читателя, который не найдет никаких параллелей с современной и актуальной для него действительностью. А вот вопрос жизненного выбора, это уже совсем другое. Почему Онегин отказался от счастья в кругу семьи и предпочел полную свободу и независимость, а по сути – служение исключительно себе и своим интересам? Почему он решил, что «не создан для блаженства» и что «свобода и покой замена счастью», и каков результат этого выбора? Нередко и современный человек склонен к подобным убеждениям, которые, правда, озвучиваются более прозаично: «молод еще», «не нагулялся» и т.д. 

Примеров можно привести довольно много. И все они будут говорить о том, что литература обращена к нам, показывает нам, пусть и через иной антураж (балы, гостиные, романтические прогулки по саду) нас и свойственные нам внутренние конфликты и противоречия. 

Теперь зададимся вопросом, как литература сможет помочь современной женщине не утратить то глубокое ценностное начало, которое предопределил ей Творец. Какие векторы, заложенные в книгах, будут полезны читательницам сегодняшнего дня, разрывающимся между домом и работой? 

Во многих произведениях русской классической литературы находит отражение Евангельская мысль о необходимости жертвенного служения человека ближнему, что соотносится с одним из главных Евангельских постулатов  «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин 15:13). Очень часто полагающими душу оказываются женские персонажи, отражающие русский национальный тип сознания и поведения, далекий от эгоизма и концентрации внимания исключительно на собственном «я», но стремящегося осветить окружающих людей светом дома, любви, внимания и заботы. В этом проявляют себя героини А.С. Пушкина, И.С. Тургенева, И.А. Гончарова и других. Обращение к подобным произведениям позволят выявить национально-культурные черты образа русской женщины, что незаменимо в плане формирования будущего поколения. 

Смирение, благодарное принятие собственной судьбы, жертвенное служение людям, — вот что является основой внутреннего мира русской женщины, и что неоднократно подчеркивали отечественные писатели прошлого и настоящего. Эти ключевые векторы проявляются в женщине, находящейся в любом возрасте, социальном статусе: девочке, невесте, жене, матери, вдове, незамужней. 

Достаточно вспомнить пушкинскую Татьяну, хранительницу верности и истинно женского достоинства. Став женой генерала, она не скрывает, что воспоминания прошлого отчасти продолжают тревожить ее, однако представления о чести, верности, долге перед Богом и перед семьей целиком и полностью определяют ее внутренний облик. 

Я вышла замуж. Вы должны, 

Я вас прошу, меня оставить; 

Я знаю: в вашем сердце есть 

И гордость и прямая честь. 

Я вас люблю(к чему лукавить?),

Но я другому отдана; 

Я буду век ему верна.

Надо отметить, что оба героя романа – Татьяна и Онегин сталкиваются со сложнейшим нравственным выбором. Выбор молодого аристократа находится в категориях «свобода – семья», где семью он ассоциирует с потерей мнимой независимости, закрепощенностью, скукой. На первое место для героя выходит весьма абстрактное понимание свободы, которая на деле приводит к вседозволенности и преступлению (убийству Ленского), а далее к одиночеству и нравственному опустошению. Выбор Татьяны иной. Она целиком и полностью принимает свою судьбу, смиряется с выбором Онегина, избегая осуждения и ропота, придается воле Творца и через время обретает семью и новый социальный статус. Вместе с этим в ней еще более отчетливо выкристаллизовываются представления о достоинстве, женской чести, целомудрии. Если в период жизни в деревне под влиянием романтических произведений она могла себе позволить быть излишне откровенной в письме к потенциальному избраннику, то теперь ее слова обладают предельной взвешенностью и обдуманностью. 

Образ женщины, принявшей волю Творца как основание для собственной жизни, поборовшей страсти, бунтарские проявления, читатель находит в повести А.С. Пушкина «Пиковая дама».  Героиня произведения – Лизавета Ивановна – изначально несколько тяготится сложным характером графини Анны Федотовны, в доме которой живет на правах бедной воспитанницы. В этом смысле молодой авантюрист Германн представляется ей как возможный избавитель, свадьба с которым позволит ей навсегда покинуть дом пожилой дамы. Однако смерть графини, виновницей которой отчасти может быть признана девушка, производит серьезный поворот в ее судьбе. Она приходит к понимаю, что бунт и попытки использовать случай в борьбе с собственной жизненной закономерностью, способны разрушить ее внутренний мир, нанести ей тяжелые духовные раны (позднее мы видим, как к саморазрушению приходит ее несостоявшийся избранник). Смирение перед судьбой, осознанное принятие Воли Создателя приводят Лизавету к гармоничному завершению ее внутренних терзаний: она обретает семью, домашний очаг,  внутреннюю и внешнюю гармонию.  

Смирение перед Богом, принятие Его Промысла в данных произведениях может быть рассмотрено сквозь призму особого духовного служения. В основе поведения каждого женского персонажа лежит отказ от эгоизма, уход от страстей, понимания необходимости благодарить Творца за заботу и милосердие. Внешнее бездействие представленных в произведениях женщин на деле оборачивается внутренней силой: каждая из них совершает значительный внутренний рост, что соответствует национально-культурному представлению о сущности женской души.

Пример подлинного материнского служения можно найти в романе И.А. Гончарова «Обломов», особенно в описании сна главного героя, когда он словно возвращается в свое детство и попадает в родительский дом. 

Показательна реакция взрослого человека, увидевшего во сне свою мать: «Обломов, увидев давно умершую мать, и во сне затрепетал от радости, от жаркой любви к ней: у него, у сонного, медленно выплыли из-под ресниц и стали неподвижно две теплые слезы». Очевидно, что любовь, забота и нежность, которую женщина вкладывала в сына в процессе его воспитании, сохранились в нем и во взрослом возрасте, сформировали его искреннем и чутким, а также далеким от прагматичных и честолюбивых тенденций нового времени, культивируемых в столичном обществе. 

Важным здесь становится мотив материнской молитвы: «Потом взяла его за руку и подвела его к образу. Там, став на колени и обняв его одной рукой, подсказывала она ему слова молитвы». Это одновременно и молитва за собственное дитя, и совместная с ребенком молитва и обучение молитве. В подобные моменты материнское начало проявляется в женщине наиболее полно.  

С подачи отдельных критиков у многих читателей выработано ироничное отношение как к самому Илье Ильичу, так и к особенностям воспитания, которое он получил в родительском доме. Однако насколько справедлива эта ирония?   

  Особый тип служения женщины представлен в произведениях И.С. Тургенева. Писатель разделял своих персонажей на два типа: одних он называл «Гамлетами», других «Дон Кихотами». Первые соотносились у него с безверием, эгоизмом, склонностью к рефлексии, сосредоточенностью на себе. Для вторых была свойственна вера в высшую правду, добро, милосердие. Собственную жизнь «Дон Кихоты» воспринимали как путь служения высоким идеалам. Они были склонны к жертвенному служению, и не боялись ради него потерять все, даже жизнь. 

Интересными представляются созданные И.С. Тургеневым женские образы, соотносимые с типом «Дон Кихот». Это и Лиза Калитина из романа «Дворянское гнездо», и Елена Стахова из «Накануне» и Юлия Петровна Вревская, которой было посвящено одно из стихотворений в прозе писателя.  Остановимся подробнее на этом стихотворении. 

В произведение включено краткое описание жизни богатой петербургской дамы:  «Она была молода, красива; высший свет ее знал; об ней осведомлялись даже сановники. Дамы ей завидовали, мужчины за ней волочились… два-три человека тайно и глубоко любили ее. Жизнь ей улыбалась; но бывают улыбки хуже слез». Резкий поворот в ее судьбе продиктован личным нравственным выбором: она не захотела жить для себя и приняла решение уехать сестрой милосердия в Болгарию, где шла война за независимость: «Нежное кроткое сердце… и такая сила, такая жажда жертвы! Помогать нуждающимся в помощи… она не ведала другого счастия… не ведала — и не изведала. Всякое другое счастье прошло мимо. Но она с этим давно помирилась — и вся, пылая огнем неугасимой веры, отдалась на служение ближним». 

Автор задается вопросом, получила ли Юлия Вревская благодарность за свой труд, и сразу же отвечает на него: «…она сама и стыдилась и чуждалась всякого спасибо». Это соотносится со словами Христа, нашедшими отражение в тексте Евангелия «У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф. 6:3). Подчеркивается, что истинные проявления милосердия и добра должны избегать явной благодарности со стороны человека. 

Русская классическая литература показывает множество примеров женского служения. Это служение осуществляется дома, в семье, а также за ее пределами. Диапазон служения достаточно широк: он проявляется в нравственном выборе женщины, ее борьбе с сиюминутными желаниями и верной расстановке приоритетов. Кроме того, это еще и забота о детях, воспитании будущих поколений. Особая тема – жертвенное служение ближнему, попавшему в сложные жизненные условия. И в этом случае женщина уподобляется Евангельскому милосердному самарянину, раскрывая перед Богом и человеком всю глубину своего любящего сердца.

И главный вопрос, который возникает по ходу размышлений о русской классической литературе, в которой одной из ключевых фигур становится образ женщины: а зачем читать? Имеют ли отношение героини прошлого к современной женщине? Или же произведения классиков – своеобразный способ совершить экскурсию в другую эпоху, познакомиться с дворянским укладом «золотого века» русской культуры. Познакомиться, и вернуться обратно в знакомую действительность с ее неотъемлемыми атрибутами и стереотипами?

Важно, на наш взгляд, воспринимать литературу, не только с внешней, антуражной точки зрения. Если ограничиться только ей, то читатель рискует увидеть лишь вершину айсберга, о чем мы писали выше. В пушкинском «Евгении Онегине» останутся лишь традиции дворянского быта и закономерности уже далекого от нас светского этикета. В «Герое нашего времени» М.Ю. Лермонтова  — быт офицеров и солдат, несущих службу на Кавказе, в романах И.С. Тургенева и И.А. Гончарова – мир давно забытых усадеб. При таком подходе за скобками останется проблема нравственного выбора человека, диалектика представлений о «счастье» и «покое», внутренний драматизм поиска смысла жизни и собственного предназначения. И еще множество смыслов, имеющих вневременное и внепространственное значение, так и не будет явлено читателю. 

А как же женщина? Какие вечные ориентиры роднят современную даму / девушку / женщину и героинь прошлого? Какие вопросы ставят авторы, обращаясь к женским образам и анализируя женские судьбы? 

Здесь мы бы остановились на двух понятиях: служение и внутренняя гармония. Тема служения как-то постепенно уходит из нашего обихода. Оно не модно… вызывает ассоциации с ущемлением себя в чем-то, трудностями, напрасной тратой времени, которое можно было потратить на собственные нужды и интересы. Подобное подчеркивается популярными в настоящее время слоганами «Бери от жизни все», «Ты этого достоин» и другие. Наряду с этим в социальных сетях появляется множество ироничных мемов про дом и семью, то есть тот микрокосм, где у женщины появляется максимальная возможность воплотить в жизнь данный Богом талант.  Анализируя эти многочисленные мемы, анекдоты и другие явления «народного творчества», в которых семья, женщина и дети представляются чем-то мешающим, ущербным, отнимающим свободное время, силы, материальные и эмоциональные ресурсы, приходишь к выводу, что задачей их создателей является погрузить человека, а в первую очередь женщину, в состояние холодного эгоцентризма, при котором единственным объектом заботы, своего рода служения, становишься ты сама. Иначе говоря, субъект и объект внимания, заботы, любви совпадают. Возникшая двойственность представляется явлением абсурдным и трагичным.

Трагизм становится более очевидным в тот момент, когда появляется возможность обратиться к проблемам современности: тревожные и депрессивные расстройства, существенное «омоложение» опасных соматических состояний, пагубные зависимости, неблагополучные семьи, отягченная наследственность… наконец, случаи суицида. Не является ли все это закономерным итогом формирования эгоцентричного общества, в котором вся энергия индивида направлена исключительного на самого себя, а служение ближнему, хотя бы просто сочувствие, сопереживание, воспринимается как нечто ненужное, мешающее, тревожащее, отнимающее время?

Русская классическая литература раскрывает идею, что через служение ближнему человек способен обрести и внутреннюю гармонию. При этом обретение ее не является самоцелью; вставшая на путь служения личность следует за своей внутренней глубокой потребностью, не ожидая какой-либо награды  для себя.

Произведения, о которых шла речь выше (а это лишь несколько примеров, русская литература дает их гораздо больше), предлагают нам галерею внутренне гармоничных женщин, вставших на путь служения ближним и отказавшись от эгоцентричной парадигмы мышления. Вполне возможно, что эти литературные примеры помогут современной женщине определить для себя важные внутренние векторы, которые помогут ей в течение всей жизни находить правильные решения, дарить радость тем, кто рядом, и через это обретать многие нематериальные сокровища, скрытые от нас в повседневности.