Женская вера — источник энергии и силы

Сильная женщина… Быть сильной женщиной. В наши дни эти вопросы очень значимы, почти насущны для девушек и женщин — как замужних, так и незамужних. Время требует от нас силы. Над этим вопросом вместе с женщинами работают психологи и врачи; мы и сами изучаем их советы, вникаем в химические процессы нашего организма, способствующие выработке необходимой жизненной энергии, поглощаем витамины, бегаем по утрам — кто может. Иногда помогает.

Однако, когда мы вспоминаем отечественные исторические портреты сильных женщин прошлого, то невольно задаём себе вопрос: а откуда у них, не погруженных в химию, психосоматику человеческого организма, были силы рожать и воспитывать много детей, при этом заниматься творчеством, пахать, строить дома? Как им удавалось жить на скудном пайке и не просто выживать, а поднимать семьи без отцов? Терять всех родных и продолжать жить после этого?

Давайте, как всегда, для ответа на эти вопросы погрузимся в мир нашей прошлой культуры, вглядимся в лица кротких и одновременно сильных женщин, которых было много в нашей истории. Более того, можно сказать, что образ сильной женщины является характерным для отечественной традиции. Не случайно так легко запоминаются строки о русской женщине Н. А. Некрасова: «Коня на скаку остановит, // в горящую избу войдет…»

Откуда они черпали в себе эти силы?

Вера и сила

В воспоминаниях об одном из подвижников наших дней приводится такой эпизод. На обратную дорогу он благословил свою духовную дочь, и та через лес пошла домой. По дороге ей встретилась группа мужчин, которые явно хотели сделать ей дурное. Напутственная благословением духовного отца, она, не боясь, прошла мимо них и услышала сзади себя их изумлённые голоса: «Вот это сила!». Здесь, конечно, они почувствовали в ней такую духовную мощь Божией благодати от молитв за нее подвижника, что отступились от этой физически ничем не защищенной девушки. Подобных примеров можно привести множество.

Итак, вера и сила. Вера и молитва. 

Древняя Русь

Мы уже достаточно писали о древнерусской женщине и, в определенной степени, касались вопроса веры как источника жизни и энергии. Однако здесь нам хотелось бы остановиться на образе одной из ранних русских святых —преподобной Евфросинии Полоцкой, о которой мы с вами еще не говорили.

Преподобная Евфросинии Полоцкая жила в XII веке, была дочерью полоцкого князя Святослава (в крещении Георгия). Когда пришло время выдать ее замуж (а тогда это было рано: в ее случае в 12 лет), то она воспротивилась этому, так как чувствовала сильное стремление посвятить себя только небесной жизни, и ушла в монастырь.

Кем впоследствии стала эта юная монахиня? Обратимся к источникам. Ей посвящены не только духовная житийная литература (Евфросиния Полоцкая причислена Церковью к лику преподобных), но и литература светская. Уже в начале своего монашеского пути она стала переписывать книги из монастырской библиотеки, возможно, и переводить их, так как была образована, а потом эти переписанные ей книги она продавала для просвещения людей, а вырученные деньги тратила на нужды нищим.

Переписыванием книг обычно занимались ученые монахи. Это был ответственный, тяжелый труд, требующий постоянного умственного и  физического напряжения, художественного умения и вкуса (ведь заглавные буквы в древнерусской книге украшались особым орнаментом, а сама книга представляла собой памятник искусства). Свою просветительскую деятельность преподобная уже не оставляла. Она обучалась и впоследствии обучила других сестёр церковному пению, златошвейному делу, при монастыре организовала школу.

Кроме того, она основала под Полоцком женский и мужской монастыри. В последний — мужской Богородицкий монастырь — благодаря ее просьбам и уважению к ней патриарха Константинопольского Луки была доставлена икона «Корсунская» — список с иконы, написанной евангелистом Лукой. 

Преподобная Евфросиния участвовала и в общественной жизни: в эпоху княжеских разделений и распрей она старалась умирить враждующие стороны, предотвратить конфликты между боярами и народом. Преподобная Евфросиния имела и высокий дипломатической статус [1], она встречалась, например, с императором Византийской империи Мануилом Комниным.

Конечно, мы назвали далеко не все, что сделала примерно за 60 лет своей жизни святая. Откуда она черпала на это силы? Её дела были неразрывно связаны с ее собственной духовной жизнью. Они совершались не вопреки ей, а благодаря ей. В её Житии показана эта непосредственная связь души с Господом, помогающая преподобной в ее земных начинаниях: приводятся ее молитвы, сны, в которых Ангелы Божии направляли её дела не только в духовной, но и в земной жизни (например, указали о создании женского монастыря), также в Житии рассказывается чудесный случай, как благодаря молитве преподобной Евфросинии нашлись недостающие материалы для строительства церкви [2]. 

Житие преподобной Евфросинии Полоцкой являет нам женский образ, полный животворящей силы и являет нам источник силы ее  кроткой,  тонкой души. Это вера Господу и горячая молитва к Нему. Можно, с определенной долей условности, сказать и так: не было бы в её душе Неба, не было б у нее столько сил для устроения не только небесных, но и земных дел. Эта удивительная закономерность совершенно очевидно проявляет себя в самые разные эпохи. Без обращенности души к небу  невозможно успешное земное  дело.

«Сила Божия в немощи свершается»

Этими известными словами апостола Павла (2 Кор. 12:9) мы продолжим наш разговор об источнике жизненной энергии, силе и вере.

Пример преподобной Евфросинии Полоцкой очень яркий. В связи с этим он может вызвать и следующий вопрос: игумения Евфросиния от рождения своего развивалась в особых условиях, она была княжна из знатной семьи, имела незаурядные способности, с отрочества сознательно направленные к Господу. А как было в других случаях, в жизни не святых женщин?

Для ответа на это нам хотелось бы обратиться к истории жизни Веры Тимофеевны Верховцевой [3]. Она родилась в 1862 году в дворянской семье. Рано осталась сиротой. Вышла замуж, имела пятерых детей, была состоятельной дамой. Вела тот образ жизни, который вели женщины ее круга. Россия конца XIX — начала XX века, столичная жизнь, полная разрушения устоев, жизнь, в которой перепутались добро и зло. Душа Веры Тимофеевны не теряла нравственных ориентиров, но не могла противостоять окружающему хаосу и глубоко страдала.

Ни благополучная семейная жизнь, ни дети не могли заполнить образовавшуюся пустоту души, потерявшую живую связь с Тем, Кто дает силы. Как-то во сне ей было дано понять, что ей надо исповедоваться у священника, духовника ее покойной матери. Она нашла его адрес, поехала в город ее детства. Отец Сергий, так его звали, еще служил и был законоучителем гимназии. Он принял Веру Тимофеевну у себя дома, и, показав на карточку матери, которая стояла у него, сказал: «Бог, Ваша мать и я — мы Вас слушаем!».

Вера Тимофеевна выплакала свою душу, принесла исповедь всей своей жизни: «Помню, с какой горячей искренностью обнажала я свою изболевшую… душу пред темным ликом Христа, глядевшего на меня из угла… И ничего, в сущности, кроме этого взора, я не видела. Когда я окончила свою исповедь и обернулась в сторону священника, сидевшего в кресле спиной к свету, то увидела его спящим со страшным красным лицом, и вся поза его изобличала совершенно пьяного человека… Меня он не слушал, да и ему ли я открывала свою душу?» [4]

Потрясённая, встретившись с ним еще раз на церковной службе, она уехала к себе домой и впала в тяжелую депрессию, доктора считали, что она безнадежна. Встреча и общение с отцом Иоанном Кронштадтским возродили душу Веры Тимофеевны. «Вскоре после моего возрождения и знакомства с Батюшкой, как-то неожиданно для меня самой воскресла в памяти фигура немощного священника из Т.» [5]

И Вера Тимофеевна решилась для его исцеления познакомить его с отцом Иоанном: «Авось и его исцелит Господь за праведные молитвы Своего служителя. Может, только для этого и скрестились на мгновение наши пути» [6]. Не сразу, но удалось ей уговорить отца Сергия приехать к ней и устроить эту встречу. Она постоянно и горячо молилась, и чудо произошло. Через три дня отец Сергий, сияющий, лучезарный появился на ее пороге со словами: «Если бы я не был священник и протоиерей, поклонился бы я тебе в ноги поцеловал бы их за то, что ты для меня сделала» [7]. Отец Сергий после этого служил ещё десять лет — укрепленный, духовно здоровый, любимый и почитаемый семьей и паствой.

Так, сила Божия по молитвам отца Иоанна Кронштадтского совершались в немощных душах, сначала — в Вере Тимофеевне Верховцевой, потом, уже через нее, возрожденную и окрепшую, — и в отце Сергии, сделав из него достойного служителя Божия, в свою очередь, несущего Божию благодать и силу другим людям.

В дальнейшем Вере Тимофеевне, женщине по природе хрупкой, с ранимой душой, не обладающей крепким здоровьем и особой витальной силой, пришлось не раз являть силу веры и вечную энергию Божией жизни, питающую ее душу и души людей, соприкасающихся с ней. Так, она сумела своей настойчивой, упорной, пламенной молитвой привести к Богу сына Всеволода, увлекшегося пагубными течениями начала XX века и духовно заболевшего. Не сломали её и смерть троих детей, и революция, потеря дома, ссылка. 

«Без Бога в сердце человек жить не может, он может лишь временно прозябать на земле. Бог — солнце души. И, как тело, удаленное от влияния солнечных лучей, теряет гибкость, красоту…, так и душа от Бога, духовного своего солнца, гибнет… С утратой духовного солнца человек или умирает, или приобретает звериный образ», — писала Вера Тимофеевна Верховцева [8]. В  этих  словах —  четкое  определение  Источника  Жизни.

«Zoe» и «bios»

В процессе нашего разговора о женской вере как источникe жизни мы подошли к вопросу, о какой именно жизни может идти здесь речь. В христианской философии, в Новом Завете слово «жизнь» употребляется в разных значениях. Это и жизнь психологическая, жизнь разума, воли, чувств, то, что на греческом языке, языке Нового Завета, называется «псюхе». Это и жизнь биологическая, жизнь физического тела, — «биос», и наконец, это жизнь, исходящая от Источника Жизни, Господа, — «зое».

«В Нем заключена жизнь, и Он Сам есть жизнь», — говорится в Евангелии от Иоанна о Господе (Ин. 11: 25; 14: 6). Именно такой силой жизни, идущей от веры в Бога и вере Богу, были наполнены души женщин, прославленных и не прославленных.

Это могли быть женщины физически слабые или больные (например, блаженная Матрона Московская), но являясь сосудом благодати Божией, они несли в себе силу жизни вечной, нетленной, жизни-«zoe». Эти женские светильники не гасли и освящали собой темные и тяжелые времена гонений на веру. Эти «белые платочки» стояли в храмах, и старшие современники еще прекрасно помнят их.

Они ярко запечатлены А. И. Солженицыным в очерке «Пасхальный крестный ход»: «Женщины пожилые, с твердыми отрешенными лицами, готовые и на смерть, если спустить  на них тигров. А две из десяти — девушки, того самого возраста девушки, что столпились вокруг с парнями, однолетки, но как очищены их лица, сколько смелости в них. Они так торжественны, будто вокруг крестятся, молятся, каются… Эти женщины не дышат папиросным дымом, их уши завешаны от ругательств, их подошвы не чувствуют, что церковный двор обратился в танцплощадку» [9].

Это описание пасхального крестного хода 1966 года в Переделкине, достаточно типичного для того времени. Но наше внимание здесь фокусируется не на темной, агрессивной толпе, порой сознательно не дающей войти в церковь на Пасхальную заутреню, особенно молодым. Нет, мы обратим внимание на образы женщин, пожилых и молодых, наполненных благодатной силой Пасхального Воскресения, силой жизни-«zoe». Эта сила побеждает страх, является источником их любви и Света. 

В русской культуре, русской литературе XIX—XX вв. мы можем встретить женские образы, от которых веет жизненной силой, имеющей большое влияние на окружающих, подчиняющей себе. Мы приведем два примера из творчества Л. Н. Толстого.

Первый образ — это образ Наташи Ростовой. Автор на протяжении всего романа подчеркивает исходящий от нее ток жизни. Её душа открыта миру, его высотам, но и его безднам. Она поёт так, что Николай Ростов, слушая её, соединяется с небом, с миром вечных ценностей, и понимает, что его представления о чести, о позоре — все это достаточно надуманно, что истинное — это совсем другое, которое через музыку открыла ему Наташа. Она несет в себе это, этим она покоряет князя Андрея, Пьера. Но её сила жизни питается из разных источников и несет не только радость, но и скорби, и горе и себе, и Болконскому. Это витальная сила, стихийная и далеко не всегда просвещенная Светом. В конце романа характер ее жизненной энергии показан совершенно определенно через ее портрет. Она превратилась, по словам Толстого,  в красивую, плодовитую,  по  словам   Толстого, “красивую, плодовитую самку“, музыка почти ушла из жизни Наташи. Это жизнь — «bios», которой автор наделяет свою героиню, и такой тип жены импонирует ему.

Второй образ — это образ Анны Карениной. Здесь также портрет героини указывает на многое. В начале романа она вся представлена в динамике, движении, оживлении. Она легко несет свое довольно полное тело, она гибка, как юная девушка, её глаза — блестящие, живые, темные завитки волос выбиваются из-за ее прически, вся она — сама жизнь. Но это та витальная, биологическая сила жизни, которая заложена и в образе Наташи. Не случайно при их определенной внешней несхожести, они, тем не менее, близки друг другу некоторыми деталями их портретов: выбивающимися волосами, подвижностью. Но эта сила жизни, присущая и Наташе, и Анне, эта открытость «всем ветрам» чувственной стихии убивают Анну и в юности ломают жизнь Наташе.

Есть ли в русской литературе образы женщин, в которых предметом авторского воплощения становится другой ток жизни,  жизни-«zoe», нетленной и вечной?

В какой-то то мере, по замыслу Пастернака, это должна была быть Лара из романа «Доктор Живаго». Само произведение посвящено теме одухотворенной Духом Живым Божиим жизни-«zoe». Об этом свидетельствует и его название, относящее нас к восьмому члену Символа веры: «верую… и в Духа Святаго, Господа, Животворящаго, Иже от Отца Исходящаго…». Носительницей именно такой Живой Жизни, исходящей от Духа Животворящаго, должна была стать в романе Лара: «Эта щупленькая, худенькая девочка заряжена, как электричеством, всей мыслимою женственностью на свете. Если подойти к ней близко или дотронуться до нее пальцем, искра озарит комнату или либо убьет на месте, либо на всю жизнь наэлектризует магнетически влекущейся, жалующейся тягой и печалью» [10] (курсив мой  — Т. Р.).

Обратим внимание на то, что автор подчеркивает щуплость, худобу Лары, как бы говоря, что ее «заряд электричества», озарявший комнату, связан не с жизненной материальной витальностью, а с Нетленным Светом. Образ Фаворского Света наряду с образом женщины появится в конце романа в стихотворении «Август», посвященного Преображению Господню, что подчеркивает особую значимость этой темы для автора.

Однако и в жизни, и в художественной реалистической литературе трудно встретить какое-либо явление в «чистом» виде. Поэтому и «bios», и «zoe» человек может нести в себе и на разных этапах своей жизни, или одновременно, как это убедительно отражено Л. Н. Толстым. Главное здесь — подчинить нетленной вечной Жизни нашу биологическую энергию, которая всегда конечна.

Сегодня

Сегодня наша жизнь как никогда богата катаклизмами. О состоянии человека в разрушающей стихии точно сказал Пушкин: «Он шумом внутренней тревоги // был оглушен» (Евгений из «Медного всадника»). Как это, почти через сто лет, знакомо и нам!

Женская природа, чуткая к горю, разладу мира, открыта и боли, и горячей молитве. Женщина в силу ее природы легче переносит боль, она более терпелива. Но в силу той же сердечной чуткости к миру женщина может быть «оглушена шумом внутренней тревоги» настолько, что сама начинает нести её в себе и передает окружающим. Однако если она преодолеет в себе «шум времени», то становится горячим и постоянным источником веры и Света.

Такие женщины следовали за Христом, шли за Ним на Голгофу, встречали Его Воскресение. Это жены-мироносицы, и женская природа (bios), преображенная Богом, становится носительницей неиссякаемого источника Жизни-(zoe). Поэтому в православной церкви день жен-мироносиц считается женским днём.

И именно такой тип женщин становится особенно востребован в эпохи потрясений. Они несут в себе благодатную энергию, побеждающую тревогу, страх, подавленность, а ведь только на такой основе возможна какая-либо плодотворная жизнь, деятельность. Только тогда можно создавать семью, растить детей, работать в социуме.

Наша эпоха, наша сегодняшняя земная жизнь остро нуждаются в таких женщинах, несущих эту особую благодатную энергию веры и молитвы. Тогда, по словам Лермонтова, «С души, как бремя, скатится, // Сомненья далеко, // И верится, // И плачется, // И так легко, легко» («Молитва»).

Молитва освобождает наши души от оглушающих ее тревог, забирающих силы, восстанавливает наши, казалось бы, исчерпанные запасы жизни, дает нам «силу благодатную» (Лермонтов) жить дальше.