Русский фарфор XIX века
Русский фарфор XIX века — это не один стиль, не одна фабрика и не только парадные сервизы Императорского двора. За столетие отечественный фарфор прошел путь от ампирных дворцовых ансамблей начала века до эклектики, русского стиля, новых технологий и крупного промышленного производства второй половины XIX столетия.
Рядом с Императорским фарфоровым заводом работали Гарднер, Попов, Сафронов, братья Батенины, Миклашевский, братья Корниловы, многочисленные предприятия Гжели. К концу века все большее значение приобретало производство Кузнецовых. Музейные собрания показывают масштаб этого разнообразия: только коллекция Всероссийского музея декоративного искусства включает сотни предметов Гарднера, Попова, Сафронова, Батениных, Корниловых и более двухсот предметов предприятий Товарищества М. С. Кузнецова.
Фарфор одновременно существовал во дворце, дворянской усадьбе, купеческом доме и городской квартире. Им сервировали стол, его дарили, заказывали к определенному событию, собирали как произведение искусства и сохраняли в семье.
Поэтому фарфор XIX века интересен не только историей производства. Через него можно увидеть, как менялись художественные вкусы Российской империи, культура стола, отношение к дому и сама роль красивой вещи в повседневной жизни.
Что называют русским фарфором XIX века
В строгом смысле это фарфоровые изделия российских предприятий, созданные между 1801 и 1900 годами.
Но внутри этого столетия находятся совершенно разные эпохи.
Начало века — время Александра I и русского ампира. Вторая четверть — эпоха Николая I, виртуозной фарфоровой живописи и исторических стилей. Середина века — расцвет многочисленных частных производств. Вторая половина столетия — технологические эксперименты, рост промышленного выпуска и постепенное расширение рынка. Последние десятилетия XIX века приносят новый интерес к национальному художественному наследию, Востоку и тем художественным поискам, которые уже на рубеже столетий приведут к модерну.
Поэтому искать универсальные признаки «фарфора XIX века» неправильно.
Фарфоровая ваза 1830-х годов Императорского завода, чайная чашка Гарднера, фигурка одной из гжельских фабрик и предмет Кузнецова конца столетия могут очень мало походить друг на друга — и при этом все принадлежать истории русского фарфора XIX века.
Начало XIX века: русский ампир и Императорский фарфоровый завод
В начале столетия ведущим художественным предприятием оставался Императорский фарфоровый завод в Санкт-Петербурге.
При Александре I предприятие прошло серьезную реорганизацию. Управлявший Кабинетом Его Императорского Величества граф Дмитрий Александрович Гурьев привлекал специалистов Берлинской королевской мануфактуры и Севра, а скульптурную палату возглавил Степан Степанович Пименов.
Художественным языком эпохи стал ампир.
Формы становились торжественными и архитектурными, активно использовалось золото, античные мотивы, изображения архитектуры, пейзажи и фигуративные композиции.
Одним из самых известных произведений этого периода стал Гурьевский сервиз. Он создавался для императорского двора, но особенно интересен своей программой: на фарфоре появляются виды Петербурга, Москвы и императорских резиденций, сцены и типы русской жизни.
Русский фарфор в этот момент уже не просто следует европейской моде. Россия сама становится одним из сюжетов фарфорового искусства.
Подробно развитие государственного производства и императорских заказов рассматривается на отдельной странице «Императорский фарфор».
Фарфор XIX века — это не только Императорский завод
Если рассматривать русский фарфор XIX столетия только через ИФЗ, картина получится слишком узкой.
Всероссийский музей декоративного искусства прямо отмечает, что производство фарфора достигло особого расцвета к середине XIX века, когда в разных губерниях России работал целый ряд частных предприятий. Среди наиболее известных — заводы А. Г. Попова, А. Т. Сафронова, братьев Батениных, А. М. Миклашевского и братьев Корниловых.
Именно благодаря частному производству фарфоровый мир становится гораздо разнообразнее.
Одни предприятия ориентировались на состоятельного заказчика и стремились конкурировать с придворным фарфором. Другие выпускали более доступную посуду. Отличались техника, качество массы, формы, живопись и характер золочения.
Поэтому понятие «русский фарфор Российской империи» значительно шире понятия «императорский фарфор».
Фарфор Гарднера в XIX веке
Завод Франца Яковлевича Гарднера был основан еще в 1766 году в Вербилках, но XIX столетие занимает огромную часть его истории.
Гарднеровское производство особенно важно потому, что объединяло два направления.
С одной стороны, фабрика выполняла престижные заказы для Императорского двора. Еще в XVIII веке здесь создавались знаменитые орденские сервизы.
С другой стороны, Гарднер наладил широкий выпуск фарфоровой посуды для продажи. Это было полноценное частное коммерческое производство, работавшее для гораздо более широкого рынка.
В музейных собраниях сохранились чайные пары, столовая посуда, сервизы и фарфоровая скульптура Гарднера XIX века. В коллекции Всероссийского музея декоративного искусства только предметов XIX столетия этой фабрики около 370.
В 1892 году завод был приобретен Матвеем Сидоровичем Кузнецовым и вошел в его крупное фарфорово-фаянсовое объединение.
Таким образом, история одной фабрики почти символически связывает XVIII век, расцвет частного русского фарфора XIX столетия и новую промышленную эпоху его конца.
Попов: яркий фарфор первой половины XIX века
Завод Алексея Гавриловича Попова — одно из наиболее известных частных производств первой половины XIX века.
В музейных коллекциях сохранились фарфоровая пластика, вазы, чашки, сервизы и другие изделия этой фабрики. Всероссийский музей декоративного искусства хранит около 270 предметов Попова XIX века.
Для продукции предприятия были характерны насыщенные цвета, золочение, цветочные композиции и сложная декоративная живопись.
На примере Попова хорошо видно, что высокая художественная культура русского фарфора XIX века не была монополией Императорского завода.
Частное предприятие могло обладать собственным узнаваемым художественным языком и создавать вещи музейного уровня.
Батенины, Сафронов, Миклашевский, Корниловы
Фарфоровая карта XIX столетия значительно шире нескольких самых известных фамилий.
В Петербурге работала фабрика Батениных. В сохранившихся произведениях встречаются цветочная роспись, пейзажи и виды Царского Села. В собрании Всероссийского музея декоративного искусства находится около пятидесяти предметов этого производства XIX века.
Завод А. Т. Сафронова представлен там примерно 120 произведениями; особенно интересны декоративные композиции 1830–1840-х годов.
В 1830-е возникают производства А. М. Миклашевского и братьев Корниловых. Корниловская фабрика впоследствии станет одним из наиболее значительных частных предприятий Петербурга.
Все эти фабрики создавали не один «русский стиль», а множество вариантов отечественного фарфора.
Именно поэтому музейный предмет XIX века важно рассматривать в связи с конкретным заводом, временем и художественной средой, а не пытаться определить весь русский фарфор по нескольким общим декоративным признакам.
Гжель и расширение фарфорового производства
Особое место занимал московский регион и Гжель.
В первой половине XIX века здесь развивалось множество частных производств — от сравнительно небольших предприятий до более крупных фабрик. Русский фарфор постепенно выходил за пределы узкого придворного круга и становился частью гораздо более широкого предметного мира.
Эта история важна именно потому, что старинный русский фарфор — не исключительно роскошные изделия для дворцов.
В XIX веке существовало огромное количество чайной и столовой посуды, небольших декоративных предметов и фарфоровой пластики, рассчитанных на разные группы покупателей.
Фарфор превращался из редкого материала XVIII века в заметную часть российской культуры быта.
Усадьба и фарфор: искусство, которым пользовались
Понять русский фарфор XIX века невозможно, рассматривая только фабрики.
После производства у вещи начиналась собственная жизнь.
Фарфор попадал в дворянские дома и усадьбы, где находился рядом с живописью, книгами, серебром, хрусталем, мебелью и семейными вещами.
Историк искусства и архитектуры Мария Владимировна Нащёкина, говоря об усадебном «жизнетворчестве», специально упоминает фарфор:
«Объектом этого творчества становилась сама усадьба. Владельцы сами проектировали и перестраивали дома, разбивали сады, выписывали растения, создавали коллекции живописи и фарфора.»
Источник: «Усадьба как место “жизнетворчества”». Интервью с Марией Владимировной Нащёкиной.
Формулировка «коллекции живописи и фарфора» особенно показательна.
Фарфор находится между бытовой вещью и искусством. Чашкой можно пользоваться, а тарелку или вазу — одновременно воспринимать как предмет художественного собрания.
Именно эта двойственность во многом определяет место фарфора в русской культуре XIX века.
Архангельское: фарфор создавали даже внутри усадьбы
Интересный пример — усадьба Архангельское князя Николая Борисовича Юсупова.
Здесь в первой четверти XIX века существовала собственная мастерская по росписи фарфора. Использовалось готовое фарфоровое «белье», которое затем расписывали в соответствии с художественными задачами владельца и мастерской.
Всероссийский музей декоративного искусства хранит, в частности, предметы производства Юсуповской мастерской 1820-х годов и выделяет их среди редких произведений русского фарфора этого периода.
Это особенно наглядный пример того, насколько тесной могла быть связь фарфора и конкретного дома.
Предмет создавался не только на фабрике для анонимного рынка. Он мог быть непосредственно связан с художественным вкусом владельца усадьбы.
Николай I: эклектика и виртуозная живопись
При Николае I Императорский фарфоровый завод переживает один из наиболее эффектных художественных периодов XIX столетия.
На вазах воспроизводили произведения старых европейских мастеров — Леонардо да Винчи, Рафаэля, Тициана, Мурильо и других художников. Развивалась портретная, миниатюрная и иконная живопись.
Одновременно эпоха историзма открыла практически неограниченное количество стилистических источников.
На одном предприятии могли создаваться вещи в античном, готическом, восточном и древнерусском духе.
Это важное предостережение от слишком простых представлений о «русском фарфоре XIX века».
Предмет российского производства вовсе не обязан иметь визуально «русский» орнамент. Русское искусство Российской империи активно работало с европейскими, античными и восточными художественными источниками.
Кремлевский сервиз и обращение к древнерусскому искусству
В той же николаевской эпохе развивается другое направление — интерес к собственному историческому наследию.
Одним из наиболее ярких примеров стал Кремлевский сервиз, связанный с художественными разработками Федора Григорьевича Солнцева.
Всероссийский музей декоративного искусства относит произведения Императорского фарфорового завода по проектам Солнцева к ранним программным образцам русского стиля в фарфоре.
Это существенно для понимания всей второй половины XIX века.
Обращение к древнерусскому орнаменту, архитектуре, книжному искусству и историческому декоративному наследию не возникло внезапно на рубеже XIX–XX столетий. Поиск национального художественного языка развивался на протяжении значительной части века.
Но и здесь не существовало одного универсального канона.
Исторические источники выбирались и интерпретировались по-разному.
Русский фарфор как часть семейного имущества
В усадьбе фарфоровые вещи могли сохраняться десятилетиями.
При этом ценность определялась не только фабрикой и стоимостью. К предметам постепенно присоединялась история конкретной семьи.
Князь Сергей Александрович Щербатов вспоминал о своей подмосковной усадьбе Наре:
«При жизни отца в этом родовом имении, перешедшем ко мне в силу преемственности, все шло “по старинке”. Родители в нем отдыхали летом, не желая и думать о каких-либо существенных переменах, переделках, перестройках. Все стояло на местах…»
Источник: «Усадьба как образ России». Слова князя С. А. Щербатова.
«Все стояло на местах» хорошо объясняет и судьбу старой посуды.
Вещи десятилетиями оставались частью одного пространства. На их фоне происходили семейные обеды, праздники и приемы гостей. Если сервиз постепенно утрачивал предметы, отдельные чашки или тарелки могли продолжать хранить уже не ради комплектности.
Так дореволюционный русский фарфор превращался из покупки в семейную вещь.
Парадный и повседневный фарфор XIX века
Не весь русский фарфор XIX столетия был рассчитан на одинаковые ситуации.
Императорские и великокняжеские резиденции требовали огромных парадных сервизов, сложных ваз и декоративных ансамблей.
В обычной домашней жизни существовали чайные чашки, небольшие блюда, тарелки, сахарницы, молочники и множество других предметов.
Даже внутри одного богатого дома могли быть разные комплекты для разных случаев.
Парадный прием требовал одной посуды, семейный обед — другой, чаепитие — третьей.
Поэтому сохранившаяся одиночная чашка XIX века вовсе не обязательно является «остатком чего-то незначительного». Именно такие вещи составляли значительную часть реального повседневного фарфорового мира.
Фарфор и культура русского стола
XIX век становится временем, когда фарфор окончательно занимает важное место на русском столе.
Развитие собственного производства увеличивало разнообразие посуды, а чайная культура требовала все большего количества специальных предметов.
Всероссийский музей декоративного искусства отмечает, что к середине XIX века самовар становится привычной частью чайной сервировки и занимает место рядом с фарфоровым сервизом.
Но исторический стол не следует представлять как полностью одинаковый набор.
Фарфор соседствовал с серебряными предметами, стеклом, хрусталем и текстилем. Могли одновременно использоваться вещи разного происхождения.
И сегодня именно музейные и усадебные собрания показывают, насколько разнообразной была реальная предметная среда.
Купеческий дом и фарфор второй половины XIX века
Во второй половине столетия хорошо устроенный предметный мир уже невозможно связывать только с дворянством.
Крупное купечество и промышленники строили городские дома, приобретали усадьбы, собирали живопись и декоративное искусство, заказывали и покупали хорошую посуду.
Живое воспоминание о таком московском купеческом доме сохранил Иван Шмелев в «Лете Господнем».
Перед Пасхой герой замечает:
«Нравится мне ходить в тишине по комнатам и смотреть, и слушать, — другое все! — такое необыкновенное, святое».
Источник: статья «Дом, который есть и пребудет». Цитата из «Лета Господня» И. С. Шмелева.
В той же части воспоминаний появляется фарфоровое пасхальное яичко, подаренное отцом.
Эта небольшая деталь важна для понимания предметной культуры. Фарфор оказывается связан не только с фабрикой и художественным стилем, но с праздником, детством, домом и семейной памятью.
Именно поэтому история русского фарфора — одновременно история производства и история пользования вещами.
Середина XIX века: расцвет частного производства
Если первая треть столетия особенно ярко ассоциируется с ампиром и крупными художественными производствами, то к середине века фарфоровая индустрия становится значительно разветвленнее.
Всероссийский музей декоративного искусства прямо определяет середину XIX столетия как период расцвета производства, когда в разных российских губерниях появляется целый ряд частных фарфоровых предприятий.
Это меняет и само значение фарфора.
Он по-прежнему способен быть исключительно дорогим художественным объектом, но одновременно становится более массовой продукцией.
Фарфор присутствует в гораздо большем количестве домов, распространяется разнообразная чайная и столовая посуда, усиливается различие между уникальной авторской работой и промышленным изделием.
XIX век в этом отношении становится переходом от сравнительно узкого мира мануфактур к полноценной фарфоровой промышленности.
Вторая половина XIX века: технологии меняют художественный язык
Изменения происходили не только в экономике.
На Императорском фарфоровом заводе экспериментировали с новыми массами и глазурями, осваивали новые способы декорирования. В 1870-х годах развивалась техника pâte-sur-pâte, а в последние десятилетия столетия все большую роль играла подглазурная живопись.
Подглазурная техника давала иной характер поверхности, чем традиционная надглазурная живопись.
Менялась сама идея декора: художник мог работать не просто с изображением, наложенным на белый предмет, а с материалом, цветной глазурью и поверхностью как единым художественным целым.
Эти эксперименты уже подводят русский фарфор к искусству рубежа XIX–XX веков.
Александр III и новое внимание к художественному производству
При Александре III Императорский фарфоровый завод снова получает мощный импульс.
Официальная история предприятия отмечает обновление оборудования, поездки специалистов на ведущие европейские фарфоровые предприятия и строительство современных горнов.
Характерно, что одновременно существовали разные направления.
С одной стороны — интерес к русской истории и национальному художественному наследию.
С другой — увлечение восточным искусством, европейскими технологиями и международным художественным опытом.
Это еще раз показывает: русский фарфор Российской империи не развивался в культурной изоляции.
Национальный язык формировался в постоянном диалоге с другими традициями.
Русский стиль в фарфоре второй половины XIX века
Вопрос о национальном стиле становится к концу столетия все более заметным во всем русском искусстве.
Архитекторы, художники и мастера декоративного искусства обращаются к древнерусскому узорочью, рукописной книге, вышивке, народному искусству и архитектурным памятникам.
Фарфор участвует в этом процессе.
В музейных собраниях представлены произведения в русском стиле как Императорского завода, так и частных фабрик. Позднее с Корниловским производством будут связаны работы по мотивам русских сказок и проекты художников, разрабатывавших национальную тему.
Но сам термин «русский стиль» не следует воспринимать как название единственного орнамента.
Разные авторы обращались к разным источникам и создавали совершенно разные произведения.
Кузнецов и переход к крупной фарфоровой промышленности
К концу XIX века огромное значение приобретает предпринимательская система Кузнецовых.
В 1892 году Матвей Сидорович Кузнецов приобрел старый завод Гарднера в Вербилках. Предприятие было включено в Товарищество производства фарфоровых и фаянсовых изделий М. С. Кузнецова.
Для истории русского фарфора это символическая дата.
Фабрика, основанная еще в XVIII столетии и прославившаяся художественными произведениями, становится частью крупного промышленного объединения новой эпохи.
В музейных собраниях изделия Товарищества Кузнецова представлены прежде всего чайной и столовой посудой — чашками, блюдцами, чайниками, тарелками, блюдами.
Фарфор окончательно оказывается одновременно искусством и массовым товаром.
Дореволюционный фарфор — понятие шире XIX века
Запрос «дореволюционный русский фарфор» часто используется как синоним фарфора XIX века, но это не совсем точно.
Дореволюционный период включает и русский фарфор XVIII столетия, и XIX век, и изделия начала XX века до революции 1917 года.
Поэтому елизаветинский фарфор Дмитрия Виноградова — дореволюционный, но не XIX века.
То же относится к фарфору эпохи Николая II начала XX столетия.
Для исторической страницы правильнее всегда указывать конкретную датировку или хотя бы период производства, а не объединять почти двести лет русской фарфоровой истории одним определением.
Старинный русский фарфор — тоже не название стиля
Выражение «старинный русский фарфор» удобно в повседневной речи, но с точки зрения истории искусства почти ничего не определяет.
Старинной может быть совершенно разная вещь: императорская тарелка, гарднеровская чашка, гжельская фигурка, произведение Попова или фабрики Корниловых.
Гораздо содержательнее знать четыре вещи: где предмет произведен, когда, в какой технике и для какой художественной среды.
Именно эти сведения позволяют увидеть за старой чашкой конкретный фрагмент истории русского фарфора.
Вопросы рыночной стоимости, подлинности и покупки антикварного фарфора — отдельная тема и здесь сознательно не рассматриваются.
А что такое фарфор ЛФЗ?
Запрос «фарфор ЛФЗ» часто появляется рядом с поиском исторического русского фарфора, но к XIX веку название ЛФЗ применять неправильно.
В XIX столетии петербургское предприятие называлось Императорским фарфоровым заводом.
После революции оно стало Государственным фарфоровым заводом. Имя М. В. Ломоносова предприятие получило в 1925 году, а название Ленинградского фарфорового завода имени М. В. Ломоносова и привычная аббревиатура ЛФЗ относятся уже к советской истории производства. Русский музей также разделяет свои каталоги: изделия до 1917 года относятся к Императорскому фарфоровому заводу, а ЛФЗ — к более позднему периоду.
Поэтому выражение «ЛФЗ XIX века» исторически некорректно.
Если предмет изготовлен этим предприятием в 1830, 1860 или 1890 году, перед нами фарфор Императорского фарфорового завода, а не ЛФЗ.
Чем XIX век особенно важен для истории русского фарфора
XVIII столетие дало России технологию собственного фарфора и первые великие придворные ансамбли.
Но именно XIX век превратил русский фарфор в огромное и разнообразное культурное явление.
Вместе существуют государственное и частное производство. Парадный заказ и обычная чайная чашка. Европейский ампир и поиск русского стиля. Уникальная ручная живопись и постепенно растущий промышленный выпуск.
Фарфор входит в дома разных социальных групп и одновременно закрепляется в статусе коллекционного искусства.
К концу века уже сформированы многие процессы, которые определят русский фарфор XX столетия: крупная промышленность, авторский дизайн, технологический эксперимент и осознанная работа с историческим художественным наследием.
XIX век и гуслицкая книжная традиция
История русского декоративного искусства XIX века значительно шире истории самого фарфора.
Параллельно продолжают существовать локальные художественные традиции, которые тогда могли никак непосредственно не относиться к большим фарфоровым заводам.
Один из таких примеров — гуслицкая рукописная книга.
В Гуслицах, историческом старообрядческом регионе к востоку от Москвы, сложился особый язык книжного декора: яркие инициалы, заставки, растительные композиции, насыщенные цвета и характерная декоративная штриховка. В публичных материалах проекта «В поисках утраченного ковчега» отдельно отмечено, что с середины XIX века для гуслицкого орнамента характерно активное сочетание цвета с золочением.
Это не означает, что гуслицкие рукописи были частью фарфорового производства XIX века.
Связь появляется значительно позже — когда современный художник обращается к историческому книжному источнику и переносит его художественный язык в другой материал.
Так исторический пласт XIX века может продолжать существовать, не превращаясь в копию старого предмета.
«Яхонты гуслицких книг»: современный фарфор и источник XIX века
Среди актуальных коллекций проекта «В поисках утраченного ковчега» именно «Яхонты гуслицких книг» наиболее непосредственно связаны с XIX столетием по своему художественному источнику.
Орнаментика коллекции создана по мотивам гуслицкой росписи XIX — начала XX века. В публичном описании коллекции обозначены глубокий темно-синий фон, красные и лазурные детали и золотой орнамент, восходящий к языку рукописных книг.
В текущей предметной линейке есть два формата.
«Яхонты гуслицких книг. Двойка» на 4 персоны
Комплект включает восемь предметов — четыре основные и четыре закусочные тарелки из костяного фарфора. Декор выполнен надглазурной деколью с применением 10-каратного золота.
Здесь особенно хорошо видна разница между историческим источником и историческим предметом.
Это не фарфор XIX века. Это современная вещь, использующая книжную художественную традицию XIX — начала XX столетия как отправную точку.
«Яхонты гуслицких книг. Тройка» на 4 персоны
Более крупный комплект включает двенадцать предметов: четыре подстановочные, четыре основные и четыре закусочные тарелки.
Подстановочная тарелка позволяет особенно хорошо увидеть орнамент как самостоятельную декоративную композицию.
И здесь исторический источник не копируется буквально. Книжный рисунок необходимо заново организовать для круглой поверхности фарфора — изменить масштаб, ритм и композицию.
«Багряное золото»: несколько исторических пластов в одной современной коллекции
Другая актуальная коллекция — «Багряное золото» — обращается к более широкому кругу русских книжных источников XVII–XIX веков.
В ее публичном описании прямо указана связь с орнаментальной традицией гуслицких и поморских рукописных и старопечатных книг. Используется костяной фарфор, а деколь выполняется в России с применением 10-каратного золота.
В текущем каталоге представлен, в частности, комплект фарфоровых тарелок «Багряное золото» на четыре персоны: четыре основные и четыре закусочные тарелки.
Это снова важно обозначить точно.
Современная коллекция не претендует на реконструкцию сервиза Российской империи. Ее связь с XIX веком находится в художественном источнике — книжной орнаментальной традиции, которую современный дизайнер рассматривает заново.
Почему современный предмет не должен выглядеть старинным
История русского фарфора сама показывает, насколько странной была бы идея единственного неизменного национального языка.
Мастера XIX века постоянно искали.
Они обращались к античности и Возрождению, к французскому и немецкому фарфору, к Востоку и древнерусскому искусству, к европейской живописи и национальной истории.
Поэтому продолжать эту традицию сегодня означает не воспроизводить внешность старой тарелки, а сохранять сам принцип содержательной работы с художественным источником.
Современный фарфор может быть современным по форме, технологии и функции и при этом иметь прочную связь с русской культурой.
Историческое наследие в таком случае оказывается не каталогом готовых узоров, а материалом для нового художественного высказывания.
Русский фарфор XIX века в истории дома
В музее старый фарфор естественно рассматривается прежде всего как произведение определенной фабрики, эпохи и художественного направления.
Но в XIX веке большинство вещей создавалось не для музейной витрины.
Ими пользовались.
Фарфор стоял на столе, находился в буфете, доставался к приходу гостей. Отдельные предметы дарили и передавали следующим поколениям.
Именно поэтому изучение старого русского фарфора интересно дополнять историей быта.
Тогда за названием фабрики появляется человек, а за сервизом — конкретный дом.
Мария Нащёкина говорит о «коллекциях живописи и фарфора». Сергей Щербатов вспоминает мир, где «все стояло на местах». Иван Шмелев показывает фарфоровую вещь внутри праздничного московского дома.
Три совершенно разных свидетельства складываются в одну картину.
Русский фарфор XIX века был одновременно искусством и жизнью.
Именно поэтому он и сегодня позволяет изучать не только историю фабрик, но и то, каким русский человек хотел видеть пространство вокруг себя.
Читайте также
История русского фарфора
Как в России появился собственный фарфор, какую роль сыграл Дмитрий Иванович Виноградов, почему возникли Императорский завод и фабрика Гарднера и как отечественное производство развивалось от XVIII века до начала XX столетия — подробнее в статье «История русского фарфора».
Императорский фарфор
История первого российского фарфорового предприятия, Гурьевский, Кремлевский и другие знаменитые сервизы, придворные заказы, художники, технологии и изменения художественного языка ИФЗ — в отдельной статье «Императорский фарфор».