История русского фарфора
История русского фарфора начинается не с появления собственного производства, а с увлечения редким и дорогим материалом, который долгое время попадал в Россию из Китая и Европы. В начале XVIII века фарфор оставался предметом роскоши и признаком высокого статуса. Петр I приобретал зарубежные изделия, интересовался европейскими мануфактурами и предпринимал попытки наладить собственное производство. Реализовать эту задачу удалось уже при его дочери Елизавете Петровне.
В 1744 году в Санкт-Петербурге была основана Невская порцелиновая мануфактура — первое русское производство фарфора. Через несколько лет Дмитрий Иванович Виноградов получил фарфор из отечественного сырья и разработал не только состав массы, но и глазури, краски, золотой порошок, конструкции печей и технологию формовки. С этого момента история фарфора в России становится историей собственного художественного и промышленного производства.
За последующие полтора столетия русский фарфор прошел путь от небольших табакерок и чашек императорской мануфактуры до огромных парадных сервизов, частных фабрик, многочисленных чайных и столовых предметов, фарфоровой скульптуры и вещей, входивших в повседневную жизнь дворянского, купеческого и городского дома.
При этом единого неизменного «русского фарфорового стиля» никогда не существовало. Менялись эпохи, заказчики, художественные направления и технологии. Именно в этом разнообразии и заключается настоящая история русского фарфора.
До русского фарфора: почему XVIII век начинается с поисков секрета
К началу XVIII века европейские дворы уже были увлечены китайским фарфором. Его белизна, звонкость, тонкость и способность принимать сложнейшую роспись делали материал почти драгоценным.
Европейские мастера пытались воспроизвести китайскую технологию, а владение собственной фарфоровой мануфактурой становилось вопросом не только искусства, но и государственного престижа.
Россия участвовала в этом процессе.
Петр I заказывал иностранный фарфор и во время европейских поездок интересовался фарфоровыми предприятиями. Однако собственной устойчивой технологии тогда еще не существовало. Идея придворного производства была реализована примерно через два десятилетия после смерти Петра. Государственный Эрмитаж прямо связывает создание российской мануфактуры при Елизавете Петровне с этим петровским интересом к фарфору.
1744 год: начало фарфорового производства в России
В 1744 году в Санкт-Петербурге была создана Невская порцелиновая мануфактура.
Сначала надежды связывали с приглашенным из-за границы Христианом Конрадом Гунгером. Однако наладить производство ему не удалось. Главная роль перешла к молодому горному инженеру Дмитрию Ивановичу Виноградову, учившемуся за границей в одно время с Михаилом Ломоносовым.
Именно Виноградову принадлежит ключевое место в истории русского фарфора.
В 1747–1748 годах ему удалось получить достаточно белый и прозрачный фарфор с качественной глазурью. Он создал технологический цикл производства и в 1752 году написал труд «Обстоятельное описание чистого порцелина, как оной в России при Санкт-Петербурге делается…» — первую в Европе научную монографию по технологии изготовления фарфора (см. материал Государственного Эрмитажа о Дмитрии Виноградове). Русский фарфор создавался исключительно из отечественного сырья, по качеству не уступал саксонскому, а по составу массы приближался к китайскому (см. коллекцию русского фарфора Государственного Эрмитажа).
Из множества проб материалов Виноградов выбрал гжельскую глину «черноземку» и оренбургскую «чебаркульскую», олонецкий кварц и казанский алебастр (см. материал Государственного Эрмитажа о Дмитрии Виноградове).
Один из первых материальных свидетелей этого успеха сохранился до наших дней. В собрании музея-усадьбы «Кусково» находится белый фарфоровый ставок — конфетница в виде плода китайского персика, датированная 1748 годом и отмеченная монограммой Дмитрия Виноградова. Музей-усадьба «Кусково» называет её самым ранним из сохранившихся датированных предметов русского фарфора.
Первые изделия были небольшими: табакерки, чашки, пуговицы, курительные трубки, набалдашники тростей, детали столовых приборов.
Это объяснялось не эстетикой, а технологией.
Крупные предметы стало возможно уверенно выпускать лишь после того, как в 1756 году Виноградов построил большой горн для обжига. Тогда производство смогло перейти к более масштабным формам и сервизам.
Одним из главных памятников раннего русского фарфора стал созданный для Елизаветы Петровны «Собственный Ея Величества» сервиз.
Так всего за несколько лет экспериментальное производство превратилось в самостоятельное художественное явление.
От Невской мануфактуры к Императорскому фарфоровому заводу
Следующий важный этап начинается при Екатерине II.
В 1765 году Невская порцелиновая мануфактура получила название Императорского фарфорового завода. Изделия предприятия стали маркироваться вензелями правящих монархов.
Это был уже не просто завод посуды.
Фарфор становился частью репрезентации императорского двора, дипломатического дара, оформления резиденций и художественной политики государства.
При Екатерине II создавались огромные сервизные ансамбли: «Арабесковый», «Яхтинский», «Кабинетский» и другие. Отдельные комплекты включали до тысячи предметов. На заводе работал Жан-Доминик Рашет, и художественный язык продукции постепенно менялся от барокко и рококо в сторону классицизма, античных сюжетов, большей строгости и монументальности форм.
Подробная история самого предприятия, придворных заказов, императорских сервизов и системы клейм — отдельная большая тема.
Подробнее в материале «Императорский фарфор».
Частный фарфор: завод Гарднера
Однако история фарфора в России уже во второй половине XVIII века перестает быть историей одного государственного предприятия.
В 1766 году шотландский предприниматель Франц Яковлевич Гарднер основал завод в Вербилках Московской губернии. Государственный Эрмитаж называет его первым частным предприятием России, которому удалось успешно организовать производство фарфора для продажи.
Это важный поворот.
Императорский завод был тесно связан с государством и двором. Гарднер же одновременно работал с престижными заказами и развивал коммерческое производство.
В 1770–1780-х годах по заказу Екатерины II здесь были изготовлены знаменитые орденские сервизы — Андреевский, Георгиевский, Александровский и Владимирский, предназначенные для торжественных приемов кавалеров соответствующих российских орденов.
При этом завод выпускал и фарфор для рынка.
Так постепенно начинает формироваться второй важнейший путь развития русского фарфора: рядом с придворным производством появляется частное.
Почему фарфор быстро вышел за пределы императорского двора
Фарфор обладал редким набором свойств.
Он позволял создавать и простую чайную чашку, и сложный парадный сервиз; миниатюрную скульптуру и огромную декоративную вазу. Белая поверхность давала художнику возможности для полихромной росписи, позолоты, пейзажа, портрета и орнамента.
Но не менее важно другое: фарфор существовал сразу в двух качествах.
Им пользовались и его коллекционировали.
Особенно ясно эта двойственная природа фарфора проявилась в русской усадебной культуре, где предметы повседневного обихода одновременно становились частью художественного собрания.
В интервью на сайте проекта «В поисках утраченного ковчега» историк искусства и архитектуры Мария Владимировна Нащёкина говорит об этом так:
«Объектом этого творчества становилась сама усадьба. Владельцы сами проектировали и перестраивали дома, разбивали сады, выписывали растения, создавали коллекции живописи и фарфора».
Источник: «Усадьба как место “жизнетворчества”». Интервью с Марией Владимировной Нащёкиной.
Само соседство живописи и фарфора здесь показательно.
Фарфоровая вещь могла находиться на обеденном столе, а одновременно принадлежать художественному собранию дома. Именно эта двойственная природа во многом определила дальнейшее развитие русского фарфора.
Русский фарфор XIX века: от двора до частных фабрик
XIX столетие стало одним из самых богатых периодов в истории русского фарфора.
Но воспринимать весь век как одну эпоху было бы неправильно.
За сто лет менялись художественные стили, технологии, социальная среда и сам масштаб производства.
При Александре I Императорский фарфоровый завод был значительно реорганизован. К работе привлекали мастеров из России и Европы, в том числе специалистов Берлинской королевской мануфактуры и Севра. Художники завода создавали сложнейшую живопись, копировали на фарфоре произведения из Эрмитажа, писали пейзажи и ботанически точные цветы. В 1851 году художественные достижения предприятия получили золотую медаль на Всемирной выставке в Лондоне.
Одновременно быстро развивались частные производства.
Именно поэтому выражение «русский фарфор XIX века» обозначает не одну стилистику, а целый мир фабрик, мастерских и художественных языков.
Попов, Батенин, Корниловы и другие частные заводы
В начале XIX века рядом с Императорским заводом и Гарднером появляются новые заметные производства.
В 1804 году в подмосковном Горбунове Карл Яковлевич Мелли основал фарфоровую фабрику, которую в 1811 году приобрёл Алексей Гаврилович Попов. Ее фарфор отличался яркой палитрой, тщательной проработкой росписи, цветными фонами, золотыми орнаментами; выпускались сервизы, блюда, вазы и миниатюрная скульптура.
В Петербурге в первой трети XIX века работал завод Федора Батенина. Его изделия украшали цветочные композиции, пейзажи и виды Петербурга; в декоре активно использовалась позолота. В 1829 году продукция Батенина получила большую золотую медаль на Первой промышленной выставке в Санкт-Петербурге.
В 1835 году был основан завод братьев Корниловых. Во второй половине XIX века он превратился в одно из ведущих частных фарфоровых производств Петербурга, а в 1843 году получил статус поставщика Императорского двора (см. материал о заводе братьев Корниловых).
Отдельную страницу истории составляют многочисленные предприятия Гжели. В первой четверти XIX века этот район становится крупным центром фарфорового производства. Эрмитаж отмечает особую связь местных изделий с народным искусством — особенно заметную в фарфоровой пластике.
Таким образом, к XIX веку понятие «русский фарфор» уже невозможно свести только к Петербургу или Императорскому заводу.
Подробнее этот период, отдельные предприятия, характер росписи, сервизы, формы и различия между первой и второй половиной столетия рассматриваются в статье «Русский фарфор XIX века».
Фарфор в дворянском доме и русской усадьбе
Производственная история объясняет, где создавали фарфор.
Но не менее интересно, как он жил после того, как покидал фабрику.
Фарфор находился рядом с серебром, хрусталем, стеклом, текстилем, книгами, живописью. Его покупали, заказывали, дарили, наследовали.
В одной усадьбе существовал большой парадный сервиз. В другой — собрание отдельных любимых предметов. Императорский фарфор мог соседствовать с изделиями Гарднера, Попова или иностранной мануфактуры.
Сохранившиеся музейные собрания подтверждают эту картину. Например, в Архангельском князя Николая Юсупова в начале XIX века работала мастерская, где расписывали фарфор; использовали в том числе готовое европейское и отечественное фарфоровое «белье».
Фарфор здесь становится частью более широкой культуры дома.
Дореволюционный фарфор и память семьи
Вещи XIX века дошли до нас не только потому, что были музейными шедеврами.
Многие сохранялись просто потому, что принадлежали семье.
В статье «Усадьба как образ России» князь Сергей Александрович Щербатов, вспоминая родовое имение, замечает:
«При жизни отца… все шло “по старинке”… Все стояло на местах…»
Источник: «Усадьба как образ России». Слова князя С. А. Щербатова.
Эта короткая фраза многое объясняет в истории предметов.
Посуда могла десятилетиями находиться в одном буфете, появляться на семейных обедах и праздниках, переходить от родителей к детям. При утрате части сервиза оставшиеся чашки или тарелки продолжали хранить уже не ради комплектности.
Фарфор постепенно приобретал историю конкретного дома.
Именно поэтому дореволюционный фарфор сегодня интересен не только клеймом и фабрикой. Иногда важны происхождение, заказчик, семья, для которой он был создан, и сам контекст бытования вещи.
Парадный сервиз и повседневная чашка — это одна история
Рассказывая о русском фарфоре XVIII–XIX веков, легко сосредоточиться исключительно на роскошных императорских сервизах.
Но история значительно шире.
Первые изделия Виноградова были совсем небольшими. Частные производства выпускали обычную чайную и столовую посуду. По мере развития промышленности фарфор становился доступен более широкому кругу покупателей.
Одновременно сохранялся другой полюс — вещи, изготовленные по специальному заказу, приданые и свадебные сервизы, дворцовые комплекты, дипломатические и памятные подарки.
Современные исследования Эрмитажа показывают разнообразие даже внутри императорского сервизного фарфора: существовали парадные, повседневные дворцовые, приданые, свадебные, орденские и яхтинские сервизы. Их формы и декор зависели от назначения, вкусов владельцев и художественных тенденций времени.
Поэтому русский фарфор нельзя описать простой формулой «дорогая парадная посуда».
Это одновременно история искусства, промышленности и повседневности.
Вторая половина XIX века: техника и промышленность
Во второй половине столетия фарфоровое производство становится технологически сложнее.
На Императорском заводе появляются новые машины и горны, развиваются цветные глазури, подглазурная живопись и техника pâte-sur-pâte, при которой жидкую фарфоровую массу последовательно наносят тонкими слоями, создавая низкорельефный декор (описание техники подтверждается материалами Севрской мануфактуры, Метрополитен-музея в Нью-Йорке и Музея искусств Толидо). Художники и технологи изучали опыт ведущих европейских производств.
Частный сектор также менялся.
Завод братьев Корниловых стал одним из наиболее заметных предприятий второй половины XIX века. Одновременно росло производство семьи Кузнецовых, которое постепенно превращалось в огромную промышленную систему.
В 1892 году наследники Гарднера продали знаменитый завод Матвею Сидоровичу Кузнецову, после чего предприятие вошло в его товарищество. К началу XX века кузнецовская группа занимала исключительное положение на российском керамическом рынке.
Это уже другая стадия истории: фарфор становится не только придворным и художественным, но и крупным промышленным продуктом.
Как менялся художественный язык русского фарфора
Попытка найти один визуальный признак, по которому можно сразу определить русский фарфор XVIII или XIX века, почти неизбежно приведет к упрощению.
В елизаветинское время существовали барочные и рокайльные формы. При Екатерине II усилился классицизм. В начале XIX века огромную роль играл ампир. Позже возникали исторические стили, интерес к Востоку, сложные цветные глазури и новые техники росписи. В конце столетия усиливался интерес к национальному художественному наследию, а на рубеже XIX–XX веков — к модерну.
Менялись даже сами представления о том, что следует изображать на фарфоре.
Портреты и гербы, античные сюжеты, военные сцены, архитектурные виды, цветы, копии картин, орнаменты — все это в разное время становилось частью русского фарфорового искусства.
Поэтому точнее говорить о русской школе фарфора и множестве ее художественных языков, чем искать единственный канон.
Фарфор купеческого дома
К концу XIX века фарфор давно перестал принадлежать исключительно придворной и дворянской среде.
Он становится частью хорошо устроенного городского и купеческого дома. Здесь мог существовать парадный сервиз, повседневная чайная посуда, праздничные вещи и отдельные предметы, связанные с семейным календарем.
Очень живой образ такого предметного мира сохранил Иван Шмелев в «Лете Господнем», основанном на воспоминаниях о московском купеческом детстве.
Перед Пасхой герой замечает:
«Нравится мне ходить в тишине по комнатам и смотреть, и слушать, — другое все! — такое необыкновенное, святое».
Источник: статья «Дом, который есть и пребудет». Цитата из «Лета Господня» И. С. Шмелева.
В той же сцене появляется подаренное отцом фарфоровое пасхальное яйцо. Это важная деталь: фарфор включен не в абстрактную историю декоративного искусства, а в жизнь дома, детские воспоминания и праздничный календарь.
Так история производства соединяется с историей пользования вещами.
Фарфоровое яйцо, чашка, сервиз: почему назначение важно для истории
История фарфора — это не только хронология фабрик.
Не менее важна история форм.
Табакерка XVIII века рассказывает об одной культуре поведения. Огромный парадный сервиз — о придворном приеме. Чайная пара — о распространении чайной культуры. Пасхальное фарфоровое яйцо — о праздничном календаре. Декоративная ваза — о месте фарфора в интерьере.
Поэтому один и тот же материал способен отражать совершенно разные стороны общества.
В этом и заключается его особая ценность как исторического источника.
Через фарфор можно изучать художественную моду, промышленность, придворный церемониал, торговлю, семейную жизнь, культуру подарка и сервировку стола.
Коллекционирование русского фарфора в XIX веке
Важный этап развития русского фарфора — превращение его в осознанный объект коллекционирования.
Сам Императорский фарфоровый завод в 1844 году, к своему столетию, получил собственный музей. Николай I распорядился создать собрание образцов, достойных хранения, изучения и воспроизведения. Сегодня коллекция музея насчитывает десятки тысяч произведений и позволяет проследить почти всю историю предприятия.
Коллекции существовали и в частной среде.
Именно поэтому Мария Нащёкина в интервью ставит рядом «коллекции живописи и фарфора». Фарфоровый предмет к XIX веку окончательно оказывается в пространстве между утилитарной вещью и произведением искусства.
Это отношение сохраняется и сегодня при изучении дореволюционного фарфора: предмет оценивают одновременно по фабрике, времени, авторству, технике, художественному уровню, сохранности и происхождению.
Конец XIX — начало XX века
На рубеже столетий русский фарфор снова меняется.
Императорский завод экспериментирует с новыми составами масс, глазурями и подглазурной живописью. В период Николая II заметным художественным направлением становится модерн.
Одновременно расширяется интерес к историческим и национальным источникам.
Это происходило не только в фарфоре. На рубеже XIX–XX веков художники, архитекторы и мастера декоративного искусства обращались к древнерусской книге, орнаменту, вышивке, народному искусству, архитектуре XVII века. Абрамцево, Талашкино, Строгановское училище и другие художественные центры участвовали в общем поиске нового языка, основанного на переосмыслении исторического материала.
Для фарфора этот широкий культурный процесс особенно важен: декоративно-прикладное искусство перестает восприниматься как второстепенное по отношению к живописи или архитектуре и становится одной из площадок художественного эксперимента.
Что произошло после 1917 года
Революция не завершила историю российского фарфорового производства, но радикально изменила его контекст.
В 1918 году бывший Императорский фарфоровый завод был национализирован и получил название Государственного фарфорового завода. В первые послереволюционные годы одним из самых известных художественных явлений стал агитационный фарфор: традиционная техника оказалась соединена с совершенно новым политическим и художественным содержанием.
Позднее предприятие станет Ленинградским фарфоровым заводом имени Ломоносова, а история русского фарфора продолжится уже в советском искусстве и дизайне.
Эта тема выходит за рамки дореволюционного периода, которому посвящена основная часть этой страницы. Современное развитие художественного фарфора также следует рассматривать отдельно, без попытки свести почти трехвековую историю к одной непрерывной стилистической линии.
Как определить период старого русского фарфора
Для первичной атрибуции исторического предмета важны сразу несколько признаков.
Прежде всего — клеймо. Но одного клейма недостаточно: марки менялись, воспроизводились, подделывались, а некоторые предметы вообще могли оставаться немаркированными.
Далее изучают форму, состав массы, характер глазури, способ росписи, золочение, орнамент, особенности изготовления и аналогии в музейных собраниях.
Важно и происхождение предмета.
Сервиз, сохранившийся вместе с семейными документами или имеющий подтверждаемую историю, представляет иной исследовательский интерес, чем отдельная тарелка неизвестного происхождения.
Поэтому при серьезной атрибуции дореволюционного фарфора правильнее опираться на музейные каталоги, специализированную литературу и профессиональную экспертизу, а не только на таблицу клейм в интернете.
Краткая хронология истории русского фарфора
Начало XVIII века. Петр I приобретает европейский и китайский фарфор и интересуется организацией собственного производства.
1744 год. Основана Невская порцелиновая мануфактура в Санкт-Петербурге.
1747–1748 годы. Дмитрий Виноградов получает качественный русский фарфор из отечественного сырья.
1750-е годы. От небольших изделий производство переходит к более крупным формам и сервизам.
1765 год. Предприятие получает название Императорского фарфорового завода.
1766 год. Франц Гарднер основывает частный фарфоровый завод в Вербилках.
Конец XVIII века. Расцвет больших императорских сервизов и придворного фарфора.
Первая половина XIX века. Развитие Императорского завода и рост частных производств Попова, Батенина, Корниловых и гжельских фабрик.
1844 год. При Императорском фарфоровом заводе создается музей.
Вторая половина XIX века. Технологические эксперименты, расширение частного производства и постепенная индустриализация рынка.
1892 год. Завод Гарднера переходит к М. С. Кузнецову.
Рубеж XIX–XX веков. Новые технологии, модерн, рост интереса к историческим и национальным художественным источникам.
После 1917 года. Начинается советский этап истории русского фарфора.
Исторический источник и предметы проекта «В поисках утраченного ковчега»
Современный фарфор — отдельная тема, поэтому здесь важно не смешивать историю производства XVIII–XX веков с нынешними коллекциями.
Но на странице об истории уместно показать, как исторический материал способен становиться источником для нового предмета.
В актуальном каталоге проекта «В поисках утраченного ковчега» особенно ясно этот принцип виден в нескольких фарфоровых коллекциях.
«Яхонты гуслицких книг»
Коллекция обращается к художественному языку гуслицкой рукописной книги — локальной традиции, особенно ярко проявившейся в XIX — начале XX века.
В комплекте «Яхонты гуслицких книг. Двойка» на 4 персоны представлены восемь предметов: четыре основные и четыре закусочные тарелки из костяного фарфора с надглазурной деколью и золотым декором.
Здесь особенно нагляден сам принцип работы с историей: книжный орнамент не превращается в копию старой рукописи на тарелке, а переосмысливается для другой поверхности и функции.
«Златоцвет. Классика»
Другой путь — ручная работа.
Комплект «Златоцвет. Классика» на 2 персоны состоит из четырех тарелок из костяного фарфора. Орнамент обращается к гуслицким рукописным источникам XVIII–XIX веков, а декор выполняется вручную в технике надглазурной полихромной росписи с 22-каратным золотом.
Речь здесь не о продолжении конкретной исторической фабрики, а о работе современного художника с историческим пластом русского декоративного искусства.
«Багряное золото»
В комплекте «Багряное золото» на 4 персоны — восемь предметов из костяного фарфора: четыре основные и четыре закусочные тарелки. Декор выполнен надглазурной деколью с применением золота.
Коллекция работает с орнаментальными источниками русской рукописной и старопечатной культуры XVII–XIX веков, но не воспроизводит исторический сервиз.
Именно это различие принципиально: история русского фарфора дает возможность изучать подлинные вещи своего времени, а историческое искусство — материал, который современный автор может исследовать и интерпретировать заново.
Почему история русского фарфора продолжается в музеях и домах
Сегодня старый русский фарфор существует в совершенно разных средах.
Уникальные императорские сервизы находятся в Государственном Эрмитаже, Русском музее и других музейных собраниях. Произведения частных фабрик изучают специалисты и коллекционеры. Отдельные чашки, тарелки и блюда по-прежнему остаются в семьях.
Вещи сохраняют разные истории.
У музейного предмета на первый план выходит автор, фабрика, заказ и место в истории искусства. У семейного иногда важнее совсем другое: кто им пользовался и почему вещь сохранили.
В интервью проекта «В поисках утраченного ковчега» Галина Георгиевна Степанова говорит об этой способности предметной среды оставлять след:
«Если все переплетено с историей, с предметами, картинами, музыкой, это обязательно оставляет след».
Источник: интервью «Потерянные связи» с Галиной Георгиевной Степановой.
Именно поэтому история русского фарфора — значительно больше, чем последовательность названий заводов.
Это история открытия технологии и государственного престижа, художников и фабрикантов, парадных заказов и массового производства, коллекций и семейных столов.
Фарфор интересен потому, что все эти истории способны встретиться в одном небольшом предмете.
Читайте также
Императорский фарфор
Как развивалась первая русская фарфоровая мануфактура с 1744 года, какую роль сыграл Дмитрий Виноградов, как создавались императорские сервизы и почему продукция завода стала важной частью художественной культуры Российской империи — подробнее в материале «Императорский фарфор».
Русский фарфор XIX века
XIX столетие требует отдельного разговора: ампир и исторические стили, Императорский завод, Гарднер, Попов, Батенин, Корниловы, Гжель, Кузнецов, развитие технологий и превращение фарфора в важную часть дворянского, купеческого и городского быта.
Подробнее в статье «Русский фарфор XIX века».